Юридические споры как инвестиционный актив: Станислав Клейменов о новой модели рынка

В последнее время рынок юридических услуг начал незаметно, но радикально трансформироваться. Судебные процессы, которые раньше воспринимались исключительно как инструмент защиты нарушенного права, постепенно становятся самостоятельным классом инвестиционных активов, сообщает pronline.ru.

В последнее время рынок юридических услуг начал незаметно, но радикально трансформироваться. Судебные процессы, которые раньше воспринимались исключительно как инструмент защиты нарушенного права, постепенно становятся самостоятельным классом инвестиционных активов. Эта модель — часто называемая litigation finance — уже вышла за пределы нишевого инструмента и начинает формировать отдельную индустрию со своей логикой, рисками и стратегиями. О том, как она развивается в российских реалиях, нам рассказал Станислав Сергеевич Клейменов, в прошлом — президент Саморегулируемой организации арбитражных управляющих (СГАУ), а ныне — один из наиболее известных инвесторов в проблемные активы.

От оплаты юристов к управлению конфликтами

Классическая схема выглядит просто: фонд финансирует судебные расходы истца в обмен на долю от потенциального выигрыша. За счет этого истцы, которые не располагают достаточными средствами и не в состоянии заручиться поддержкой топовых адвокатов, могут бросить вызов более сильной (с финансовой точки зрения) стороне в долгих судебных разбирательствах. Фонд же, в свою очередь, может рассчитывать на весьма хорошую прибыль — вплоть до 30-50% полученных средств.

Так что же, получается гарантированный win-to-win? Не совсем.

Цена риска 

Клейменов Станислав называет несколько системных проблем, которые превращают судебные споры в крайне нестабильный актив:

1. Непредсказуемость результата

Даже сильная правовая позиция не гарантирует успеха. Судебные решения зависят от множества факторов: качества доказательств, поведения сторон, субъективного восприятия судьи и даже текущего контекста. В международных спорах добавляется еще один слой неопределенности - различия в правовой культуре.

2. Временной фактор

Судебные процессы длятся годами. За это время активы могут быть выведены, структура владения изменена, а сам спор - потерять экономический смысл. В инвестиционной логике это означает «замороженный капитал» с неопределенным горизонтом возврата.

3. Высокая стоимость

Юридические услуги в сложных спорах стоят десятки миллионов, а в трансграничных иногда и сотни миллионов рублей. При этом расходы несутся авансом, а результат — неопределен.

4. Проблема исполнения решений

Даже выигранный суд не гарантирует возврата денег. Плюс если активы находятся в другой юрисдикции, процесс фактически начинается заново.

5. Стратегическое поведение ответчиков

Парадоксально, но недобросовестные контрагенты часто рассчитывают именно на судебный сценарий. Контракты заранее «минируются» сложными конструкциями, юрисдикциями и арбитражными оговорками, превращая litigation в долгую и изматывающую процедуру, выгодную ответчику.

Новая инвестиционная логика

Такое количество переменных, способных повлиять на результат, наталкивает на несколько выводов. Первый и самый очевидный — дилетантам в litigation finance не место. Фонд, готовый «вписаться» за истца, должен не только располагать достаточными средствами, но и на высочайшем уровне разбираться в вопросе, как минимум — трезво оценивать реальные шансы и иметь в своем активе инструменты, способные эти шансы повысить (речь, например, может идти о налаженном взаимодействии с профильными экспертами и адвокатами). Именно такой фонд сейчас создает Клейменов Станислав Сергеевич - предполагается, что его более чем 25-летний опыт в качестве антикризисного управляющего, а также опыт его партнеров поможет добиться высокого процента выигранных дел.

Кроме того, важно иметь понимание, в каких судебных спорах вероятность успеха будет выше (по той или иной причине, будь то юридические моменты, связанные с конкретной сферой, или большой пул аналогичных выигранных дел). Как показывает практика, российские инвесторы более охотно участвуют в коммерческих спорах, международном арбитраже, спорах в сфере интеллектуальной собственности, банковских исках и больших банкротных процедурах. Станислав Клейменов отмечает, чтоособой популярностью в российском сегменте litigation finance пользуются бракоразводные иски и наследственные разбирательства - такие дела, особенно имея на своей стороне сильный фонд, физические лица и бизнесмены в нашей стране начинают выигрывать все чаще.

Будущее рынка

Рынок litigation finance сейчас движется в сторону институционализации:

• появляются специализированные фонды и платформы;
• стандартизируются подходы к оценке кейсов;
• развивается вторичный рынок долей в судебных требованиях;
• растет интерес со стороны крупных инвесторов.

По мнению Станислава Клейменова, следующим этапом будет превращение юридических требований в полноценные торгуемые активы, где риски будут дробиться, упаковываться в паи ЗПИФ и перераспределяться между участниками рынка. Одновременно с этим будет расти знание о специальных litigation ЗПИФ среди жителей России и организаций –  из экзотической практики, популярной в основном в США, litigation станет востребованным инструментом, позволяющим за адекватную цену защитить свои права и интересы.