Иранский конфликт стал уже общеевропейской проблемой

Фото из открытых источников

Иран нанес удар двумя баллистическими ракетами в направлении британо-американской базы на острове Диего-Гарсия в Индийском океане. В Тегеране назвали это «значительным шагом» в противостоянии с США. Расстояние до базы составляет около 3800 километров. В экспертной среде считают, что это не только сигнал американцам, но и прецедент, который меняет конфигурацию угроз для всей Европы, а также Украины.

В субботу иранские власти сообщили о запуске двух баллистических ракет в направлении совместной британо-американской базы на острове Диего-Гарсия в Индийском океане. Иранское агентство Mehr назвало эту атаку «значительным шагом» в текущем противостоянии с США.

Позже в американских СМИ появилась информация о том, что одна из ракет якобы вышла из строя и разрушилась в полете, а вторая была перехвачена американским кораблем с помощью противоракеты системы SM-3. Сообщений о повреждениях инфраструктуры базы или жертвах среди персонала в первые часы после атаки не было.

Однако Министерство обороны Британии заявило об «угрозе национальным интересам», признав, что объект используется для военных операций США. Об этом говорится в комментарии пресс-секретаря военного ведомства. В нем отмечается, что британские ВВС защищают «наш народ и персонал в регионе». Представитель министерства признал, что Лондон разрешил США использовать британские базы для «ограниченных оборонительных операций».

Авиабаза действует с 1973 года. В США она известна как «След свободы» и служит важнейшим логистическим и ударным центром для операций на Ближнем Востоке, в Индо-Тихоокеанском регионе и Африке. На ней размещено около 2,5 тыс. человек, в основном американские военнослужащие и подрядчики. Объект включает в себя глубоководный порт, способный принимать авианосцы и атомные подводные лодки, а также взлетно-посадочную полосу. Здесь же размещена станция слежения Космических сил США для связи со спутниками в отдаленных регионах.

Опрошенные The Wall Street Journal эксперты по вооружениям заявили, что удар перевел угрозу из теоретической плоскости в практическую. Это может вынудить Европу экстренно инвестировать в системы противоракетной обороны нового поколения, такие как Aegis Ashore и комплексы THAAD.

По мнению арабских СМИ, атака на столь отдаленный объект свидетельствует о том, что Иран обладает ракетами, «дальность которых превышает представления его противников». Прямое расстояние от Ирана до этой базы составляет около 3800 километров. При этом авиационный маршрут (расстояние перелета) от Тегерана до острова превышает 5200 км. Этот пуск фактически опровергает официальные заявления Тегерана о добровольном ограничении дальности своих ракет в 2 тыс. км.

По мнению экспертов, даже если иранские ракеты не достигли конечной цели, этот пуск стал четким сигналом не только Вашингтону, но и Европе. Теперь любая военная база в Румынии, Польше или на юге Европы находится в зоне досягаемости Ирана.

«Безусловно, выбор цели имеет особое символическое и стратегическое значение. Уникальность базы Диего-Гарсия заключается в том, что долгое время она использовалась США как главная стратегическая воздушная гавань в регионе Индийского океана. Именно отсюда действовали стратегические бомбардировщики B-52 во время операции «Буря в пустыне» и в ходе последующих кампаний на Ближнем Востоке. По сути, это был «непотопляемый авианосец» для стратегической авиации, безопасная площадка вне досягаемости обычных региональных угроз», – отметил востоковед Кирилл Семенов, эксперт Российского совета по международным делам.

«База Диего-Гарсия – объект стратегический: там базируются бомбардировщики B-1B Lancer, которые являются носителями бетонобойных бомб, и стратегические B-52. Удар по ней – не столько попытка нанести физический ущерб (хотя если бы ракете повезло, объект мог бы быть поражен), сколько символический, но крайне весомый сигнал. Это ответ президенту США на его заявления о скорой победе и «закрытии вопроса» с Ираном. Тегеран дает понять: запасы ракет не иссякнут, подземные заводы работают, и возможность наносить удары по американской инфраструктуре сохраняется и будет наращиваться», – добавляет военный эксперт Юрий Кнутов.

При этом, по словам Семенова, в сообщении Ирана о ракетном ударе важно разделять политическую демонстрацию и реальный военный эффект. «На данный момент у нас нет подтвержденных данных о том, что база была поражена или ракеты преодолели систему ПВО. Сообщения о применении ракет SM-3 и отсутствие кадров разрушений на базе, скорее, свидетельствуют о том, что пуски носили демонстрационный характер либо были перехвачены», – полагает востоковед.

Поэтому пока преждевременно говорить о том, что Тегеран якобы переходит на «новый уровень» или меняет стратегию. «Иран и ранее наносил удары по американским объектам в Персидском заливе – в Бахрейне, Катаре. Здесь мы видим экстраполяцию той же логики на большую дальность. Тегеран демонстрирует, что обладает ракетами, способными преодолевать 3-4 тыс. километров. Но обладание такой ракетой и способность нанести ею неприемлемый ущерб – это разные вещи», – подчеркнул специалист.

Чтобы на таком расстоянии – около 3800 км – действительно угрожать базе, нужна не просто дальнобойность, а высокая точность и возможность массированного пуска. «Две-три ракеты даже с высокой точностью будут перехвачены американской системой ПРО «Иджис», если только это не массированный удар в 20-30 ракет, способный насытить противоракетную оборону. Пока мы говорим об одиночных пусках, это, скорее, сигнал о намерениях, чем попытка изменить военный баланс», – рассуждает собеседник.

Что касается «красных линий» для США и реакции Лондона, то и здесь не стоит драматизировать. «Хотя база формально британо-американская, удар адресован в первую очередь американскому военному присутствию. Для Британии это не критический удар по статусу внерегиональной державы, это больше эпизод в рамках общей эскалации. США, в свою очередь, уже ведут бомбардировки, и инцидент вряд ли изменит их стратегию, если только не будет доказан факт успешного поражения стратегического объекта», – добавил Семенов.

Тем не менее «мы видим значительный шаг в риторике и в технологической демонстрации дальности ракет». «Но с точки зрения военной логистики и изменения расклада сил, говорить о прорыве пока рано. Необходимо дождаться верифицированных данных о типе ракет, точности попадания и, главное, о том, смог ли Иран преодолеть эшелонированную ПРО на таком удалении», – полагает спикер.

Однако теперь в европейских столицах должны осознать, что конфликт на Ближнем Востоке перестал быть «далекой проблемой» и напрямую угрожает безопасности континента.

По ударом могут оказаться Лондон, Париж, Амстердам, Афины, Берлин, Брюссель, Бухарест, Варшава, Копенгаген, Прага, Рим и другие города.

«Когда мы говорим об этом ударе, было бы серьезной ошибкой рассматривать его исключительно в контексте противостояния между Ираном и США. На самом деле, география адресатов гораздо шире. Если дальность примененной ракеты (а это, судя по характеристикам, модификация ракеты Ghadr, способная нести боевую часть весом от тонны до полутора на расстояние до 5,5 тыс. километров) действительно составляет порядка 4 тыс. километров, то это уже не просто сигнал Вашингтону», – считает Кнутов.

По его мнению, это «большой привет» в сторону Европы и, что важно, в сторону Украины. «Давайте вспомним хронологию: буквально несколько дней назад Зеленский заявил о намерении отправить своих дроноводов и дроны для отражения ударов по военным базам в регионе. Иран тогда ответил резко – фактически объявив Украину страной, которая находится с ним в состоянии конфликта. Теперь мы видим подтверждение того, что Тегеран обладает средствами достигать целей на Украине, а также американских баз в Румынии, Польше и на юге Европы», – пояснил спикер.

«Перед нами – демонстрация возможностей, которая посылает сигналы сразу по нескольким адресам: Вашингтону, Лондону и, что принципиально важно, другим европейским столицам», – соглашается военный эксперт Василий Дандыкин. Дальность примененной ракеты, подчеркивает собеседник, выходит за пределы того, о чем многие аналитики думали применительно к иранскому арсеналу.

«По сути, это ракета средней дальности, сопоставимая по классу с российским «Орешником» или «Пионером». И хотя в данном случае ракеты, возможно, не достигли цели (были сбиты или упали в океан), сам факт остается фактом: у Ирана есть оружие, способное доставать до европейской территории. До Франции, допустим, долетает, до всей Европы – в значительной части», – пояснил спикер.

Это не просто сигнал Трампу, который недавно призывал присылать корабли чуть ли не из Китая с Японией. «Это ответ на цинизм, который уже переходит все границы. Вспомним историю с передачей солярки посольству США в Гаване – это тот самый случай, когда политический цинизм не знает пределов. Так вот, это ответ. Но есть и еще один адресат. Это привет англичанам, которые позволили американцам использовать свои аэродромы для нанесения ударов. И теперь они получили наглядную демонстрацию того, что их военная инфраструктура тоже может быть в зоне поражения. Мы уже видели, как били по британским базам на Кипре. Здесь та же логика», – добавляет Дандыкин.

Что касается технологического происхождения этих ракет, то «здесь не обошлось без кооперации». «Учитывая, что Иран и Северная Корея долгие годы находились под жесткими санкциями, их контакт был неизбежен. Ракеты такого класса у КНДР есть. И Тегеран, готовившийся к противостоянию десятилетиями, сумел получить или разработать соответствующие системы. Я раньше сомневался, есть ли у Ирана гиперзвуковое оружие. Теперь видно: есть. И в следующий раз, возможно, будет и попадание», – прогнозирует спикер.

Таким образом, считает Кнутов, в первую очередь это серьезная демонстрация возможностей Ирана. И здесь возникает ключевая проблема для всего Североатлантического альянса. «Если иранские ракеты способны доставать до американских баз в Европе, встает вопрос: чем их защищать? Американцы уже перебрасывали Patriot из Южной Кореи на Ближний Восток. У Израиля, по открытым заявлениям Тель-Авива, не хватает перехватчиков. Где брать «Пэтриоты», где брать ракеты к THAAD для прикрытия европейского фланга? Ресурсы ПВО у союзников не безграничны», – пояснил эксперт.

И в этом контексте киевский режим оказывается в очень плохом положении. Потому что, по словам Кнутова, чем больше систем ПВО США вынуждены будут направлять на прикрытие своих баз в Европе от иранской угрозы, тем меньше их остается для Украины. «Да, президент Франции Эммануэль Макрон пообещал поставки улучшенных ракет, но Франция не сможет заменить американские объемы. Поэтому этот удар – крайне негативный сигнал именно для киевского режима», – добавил спикер.

Таким образом, Иран фактически продемонстрировал новую доктрину: страны, которые поддерживают США и размещают базы агрессора на своей территории, становятся целями. «Это ставит вопрос о стратегической стабильности в Европе. Если раньше иранский фактор воспринимался как региональная ближневосточная проблема, то теперь он становится общеевропейской проблемой. Европейским столицам придется отвечать за американские базы перед Тегераном так же, как раньше они отвечали перед Москвой», – считает Кнутов.

По мнению эксперта, иранский опыт показывает, что удар по военной инфраструктуре, с которой ведется агрессия, возможен и эффективен. «Мы видим, что десятки европейских стран открывают заводы по производству беспилотников, которые затем атакуют российскую территорию. Вопрос о том, использовать ли этот иранский опыт, чтобы сократить количество беспилотных летательных аппаратов, которые киевский режим применяет против нас, становится все более актуальным. Это не просто эпизод ближневосточного конфликта – это прецедент, который меняет конфигурацию угроз для всей Европы», – подытожил Кнутов.

Источник