Почему Китай сразу не бросился защищать Иран

Фото из открытых источников

Агрессия США против Ирана прямо вредит прежде всего Китаю. Ведь именно КНР получает отсюда значительную долю своих энергоносителей. Казалось бы, имея огромный военный флот, Китай мог бы помешать действиям Пентагона против своего ключевого партнера на Ближнем Востоке. Почему же он не делает этого?

Соединенные Штаты намерены закрыть для Китая вторые ворота к ключевым природным ресурсам. Первые они уже закрыли – венесуэльские ворота в Латинскую Америку. И сейчас пытаются закрыть вторые – иранские.

В Венесуэле (которая была ключевым партнером Пекина в Латинской Америке) китайцы даже ничего не успели сделать, чтобы помешать американцам. За считанные часы после встречи с посланниками Пекина президент Венесуэлы Николас Мадуро был похищен американским спецназом, после чего оставшаяся элита во главе с вице-президентом Делси Родригес фактически присягнула Соединенным Штатам.

Однако в Иране у США блиц-закрытие не получилось. После убийства в первый день операции главы Ирана Али Хаменеи и десятков представителей власти страна не рухнула в хаос, а оставшиеся элиты сплотились и начали сопротивляться. Причем сопротивляться по-настоящему – с ударами по американским базам, американским союзникам, а также американским интересам в регионе. Что дало Китаю необходимое время для принятия решения о помощи иранским партнерам.

Основания для этой помощи тоже есть. Да, в помпезном ирано-китайском договоре о всестороннем сотрудничестве, подписанном в 2021 году, ничего нет об обязательствах по оказанию военной помощи в случае агрессии. Однако начавшаяся из-за войны блокада Ормузского пролива (через который идет 100% иранской, кувейтской и катарской нефти, 97% иракской, 89% саудовской и 66% черного золота из ОАЭ) наносит прямой урон экономике КНР.

Да, ключевым поставщиком черного золота в страну является Россия (на долю которой приходится около 18% поставок), но сразу за ней, по официальным китайским данным, идет Саудовская Аравия (14%). Среди ключевых партнеров также Ирак (11%), ОАЭ (7%), Оман (6%) и Кувейт (3%). И это без учета иранской нефти, которую китайцы из-за санкций закупают как малайзийскую, индонезийскую или какую-то другую.

«В целом КНР получает из Малайзии примерно 11% нефтяного импорта, и уровень добычи нефти в этой стране ниже, чем объем ее продажи в Китай», – объясняет газете ВЗГЛЯД эксперт Фонда национальной энергетической безопасности, преподаватель Финансового университета Игорь Юшков. Если же брать СПГ, то на долю одного Катара приходится четверть всего импорта.

Поэтому Пекин теоретически мог бы использовать это как повод для обеспечения безопасности проводки судов через пролив силами собственного флота, который можно будет подогнать в регион. И там есть что подгонять.

Китай на сегодняшний день является ведущей кораблестроительной державой мира и рвется к званию еще и главной морской державы. Причем речь идет как о торговом флоте (более 60% мировых заказов судов в 2025 году приходились на китайские верфи), так и военном. За четыре последних года в Китае спущено на воду столько кораблей, что их общий тоннаж почти на 30% превысил общий тоннаж всего флота Великобритании.

По состоянию на конец 2025 года у Китая уже было больше военных кораблей, чем у США. В составе его флота уже три авианосца (из которых два – новые), и к 2035 году Пекин намерен довести их число до девяти. Для сравнения: американцы свой новейший авианосец «Джон Кеннеди» начали строить в 2015 году, а его введение в строй ожидается не раньше 2027 года.

Конечно, речь не идет о том, что китайские авианосцы придут в Персидский залив для того, чтобы в поддержку Ирана топить американские. Достаточно лишь обозначить свое присутствие и тем самым усложнить американцам и их союзникам (нынешним и потенциальным) проведение военной операции против Ирана.

Такое в истории делалось не раз. Например, в 1971 году СССР послал эскадру в Индийский океан, чтобы не позволить американцам вступить в войну против Индии на стороне Пакистана. Во время Русско-турецкой войны 1877–1878 года британский флот зашел в Дарданеллы, чтобы сдержать продвижение российских войск к Константинополю. А во время Гражданской войны в США российская эскадра находилась возле побережья Америки, в том числе с целью не дать Англии вступить в войну на стороне Конфедерации.

Китайцы, однако, этим опытом воспользоваться не спешат. Официально вся помощь КНР заключается в громких призывах китайского МИД. И причин такому поведению несколько.

Во-первых, это просто опасно. Иранцы, конечно, не будут атаковать китайские корабли – но это могут сделать американцы или израильтяне «под чужим флагом». С технической точки зрения это сделать несложно.

«В Ормузском проливе слишком много судов, и можно получить в бок противокорабельную ракету не только с побережья, но и с какого-нибудь замаскированного судна», – объясняет газете ВЗГЛЯД глава Центра изучения военных и политических конфликтов Андрей Клинцевич. И тогда китайское руководство окажется перед дилеммой: принять это военное поражение или пойти на опасную эскалацию через усиление в проливе своей группировки вкупе с обвинениями (по сути, слабо доказуемыми) третьих сил в саботаже.

И оно выберет вариант принятия поражения, ведь – и это во-вторых – Китай пока не пересмотрел свою глобальную стратегию по уходу от прямого конфликта с США. Везде – в Венесуэле, торговых делах, Африке – китайцы уворачиваются от прямых столкновений с США и либо пытаются переиграть американцев в подковерных играх, либо (если это не получается) просто уходят. Кто-то назовет это поведение трусливым, а другие увидят в нем расчет – китайцы искренне считают, что время играет на их стороне, и с каждым новым годом отсрочки неизбежного прямого столкновения Китай становится сильнее, а США – слабее.

В рамках этой подготовки важно не ввязываться в конфликт, а наблюдать за противником и делать выводы. Тем более если речь идет о самом масштабном конфликте, который ведут США со времен вторжения в Ирак. «Пекин рассматривает эту войну как живую лабораторию для понимания того, как Соединенные Штаты ведут боевые действия, как они обостряют ситуацию и как справляются с одновременными кризисами», – пишет The Jerusalem Post.

В-третьих, Китай в принципе не заключает никаких оборонных альянсов (кроме уже существующего с КНДР) и не собирается их заключать в будущем. Обязательство вступать в прямую войну на стороне союзника видится как некий анахронизм периода холодной войны и логики блокового противостояния (против возрождения которой китайцы всегда выступали).

«Для Соединенных Штатов уже слишком поздно отменять гарантии безопасности, предоставленные своим союзникам – это нанесло бы слишком большой репутационный ущерб. Но Китай никогда не предоставлял таких гарантий и, учитывая нынешние трудности Соединенных Штатов, не намерен начинать это делать сейчас», – уверены западные эксперты.

Наконец, Китай Ирану все-таки помогает. Например, разведкой. «Китай годами перестраивал иранскую систему радиоэлектронной борьбы – экспортировал передовые радиолокационные системы, переводил иранскую военную навигацию с американской GPS на китайскую зашифрованную спутниковую группировку BeiDou-3, а также использовал свою расширяющуюся спутниковую сеть для поддержки радиоэлектронной разведки и картографирования местности», – пишет Al Jazeera.

Кроме того, ряд экспертов на условиях анонимности говорят об активном потоке оружия из КНР в Иран, которое идет через территорию Пакистана. Это оружие США могут почувствовать на себе в том случае, если все-таки примут решение закрывать китайские ворота на Ближний Восток через проведение в Иране наземной операции. И тогда китайцы смогут нанести США поражение (имиджевое, военное, дипломатическое, экономическое) чужими руками, с минимальными рисками для себя.

Источник