«Мумия» затягивает страну в непредсказуемое прошлое

Если сегодня мы утверждаем, что октябрь 1917 года просто разрушил великую православную империю, а не дал человечеству возможность надеяться на «жизнь иначе», и вся советская история – ошибка, мы работаем на наших врагов.

В эти выходные по стране прошла премьера документального фильма «Мумия», в очередной раз будирующая тему выноса Ленина из Мавзолея. Лента была показана на телеканале «Спас» и выложена в интернете.

Споры в обществе со взаимными обвинениями и неизбежной пеной на губах начались сразу же, по самому факту выхода фильма. Сам фильм, надо думать, еще мало кто успел посмотреть. Но в данном случае это даже не принципиально. Факт его демонстрации именно сейчас, на фоне СВО, когда на Донецком фронте длиной 2 тыс. км с 2014 года сотни тысяч наших соотечественников сражались и сражаются под красными знаменами и рядом – под Нерукотворным Спасом, выглядит провокацией.

Сам фильм рассчитан на возрастную, не слишком подготовленную аудиторию, распадается примерно на две части. В первой, где создатели пытаются подвести мистически-конспирологическую базу под идею мавзолея – множество натяжек, откровенных ошибок и чересчур простого разговора о сложных вещах.

Вторая часть, собственно повествовательная, выглядит чуть более цельно – но только в рамках принятой создателями тенденции и взгляда на русскую историю. Но даже несколько любопытных кадров и фактов из тюменской эпопеи с эвакуацией лаборатории тонут в общеизвестном материале, заточенном под идеологию проекта.

И по итогам просмотра, и по чрезвычайно огорчившим меня спорам в общественном пространстве сложилось впечатление, что враг, наконец, обнаружил линию раскола, по которой можно нас разделить и натравить друг на друга, и теперь усердно ее ранит. Постоянно раздувая красно-белые споры, он пытается разрушить ту новую политическую нацию, которая складывается у нас с начала СВО.

У них было много попыток. Хотели расколоть нас через тему деколонизации – не работает. Попробовали межконфессиональные и межнациональные отношения, вроде бы все сложно, но мы видим опасности и знаем в целом, куда нельзя заходить. А тут прямо очень горячо.

На самом деле, чтобы снять остроту боли, и здесь есть боль – именно со всех сторон, существует только одно решение. Нужно умерить пыл и забыть разговоры о советском периоде и его символах до полной победы, до возвращения возможности спокойного обсуждения нашего прошлого. Это относится и к правым, и к левым, и к псевдобелым – потому что настоящие белые в списках парижского храма на рю Дарю, и к красным, евразийцам, коммунистам и всем остальным. И главное – просто к людям, у которых многое связано с историей страны, с ее зданиями, символами и знаками.

В 2025 году обсуждать с оценочной точки зрения события и метафоры столетней давности – довольно бессмысленно. Эпоха прошла, у нас совершенно другая эпоха. Это как в начале прошлого века спорить в Париже, как отвратителен был Мирабо, хорош Сен-Жюст, справедливо ли отсекли голову Марии-Антуанетте и насколько антихрист Наполеон.

Наша революция, важнейшая веха в истории России и всего мира, – теперь тема для фундаментальных исследований и головокружительных романов. А может быть, и для компьютерных игр.

Если сегодня мы утверждаем, что октябрь 1917 года просто разрушил великую православную империю, а не дал человечеству возможность надеяться на «жизнь иначе», и вся советская история – ошибка, мы работаем на наших врагов.

Мы на них на этом поле изрядно поработали. Может, хватит?

Однако вернемся на мгновение к Ленину, чья посмертная судьба в центре упомянутого документального фильма. Ленин как человек со своей посмертной судьбой и своим посмертным ответом, Ленин как политический деятель, перевернувший историю России, и Ленин как символ в мировой истории XX века – это три разных образа, одинаково сложных и неотделимых от большой русской истории и назначения России.

В XX веке именно стремление шельмовать свое прошлое стоило Советскому Союзу будущего и не позволило спокойно осуществить необходимые преобразования. Нам надо, наконец, прекратить жить в стране с «непредсказуемым прошлым», принять свое великое прошлое, где были величайшие достижения и величайшие трагедии, спокойно, с уверенностью и гордостью.

Если говорить о личном взгляде автора этого текста на проблему перезахоронения Ленина, то по молодости я был уверенным сторонником выполнения завещания, разумеется, со всеми почестями, приличествующими исторической личности такого масштаба (заметим, сказано именно о масштабе). Теперь я не думаю, что это настолько необходимо. Мавзолей – памятник советской эпохе, у нас была советская эпоха, и стирать эти страшные и прекрасные страницы – национальное безумие.

Да, в Церкви есть очень суровые суждения самых глубоких людей о Ленине и его посмертной судьбе. Если не забывать масштабы гонений, было бы странно, если бы их не было. Ленин был гонителем православия, никуда от этого не деться. Это наша беда. Но на противоречиях живет великая страна и великая культура.

Иисус говорит: «По плодам их узнаете их». Было бы неплохо, чтоб создатели фильма «Мумия» и их сторонники подумали не только о результатах давно отшумевшей большевистской революции, о которых можно спорить, только теперь уже в академических аудиториях, – но совершенно о других плодах.

О том, что они делают здесь и сейчас.

Источник