Для чего Трампу Арктика

Главная ценность Гренландии – это национальный сектор контроля над Арктикой. И попытки новой вашингтонской администрации не подкупом, так завоеванием получить Гренландию – это подготовка к борьбе за арктические шельфы, проливы и ресурсы.

Заявления Трампа про Панаму, Канаду и Гренландию вышли достаточно громкими: на европейском побережье Атлантики многие сразу поняли, что все это время ждали угрозы не с той стороны света, против которой создавали НАТО. Новый внешнеполитический курс США, который только формально направлен на упрочение внешнеполитического лидерства, на деле может превратиться в систематическое разграбление союзников.

С Панамой более-менее все понятно. Эта страна – колумбийская украина, где индейцы куна, чоко и гуайями в 1903 году осознали, насколько им не хватает демократии и прав человека, что при поддержке США устроили погромы и беспорядки, провозгласили независимость. В благодарность же отдали под контроль США единственную ценность – недостроенный французами канал и земли вокруг него. Страна-фикция, обслуживающая канал, построенный не ею. Но как на карте геополитических притязаний США появились Гренландия и Канада? Ведь до этого таких планов не было.

Июньский отказ саудитов продлевать нефтедолларовое соглашение с США, неоправдавшиеся контракты на Украине, присоединение пяти добывающих экономик к БРИКС (Иран, Египет, Эфиопия, ОАЭ и Саудовская Аравия) – снова остро поставили вопрос о природных ресурсах. От добывающих стран все чаще звучат требования увязывать добычу с политическими гарантиями безопасности и не расплачиваться за добытую нефть навязываемой квир-повесткой. Это делает коллективный Запад еще более голодным и злым: незаконтрактованные ресурсы остаются только в геополитических дырах – странах с затяжными и сложно разрешимыми этнополитическими конфликтами. Где-то, как в Ираке или Судане, их еще можно было заморозить или разрешить, но в таких случаях, как Ливия, Западная Сахара, Афганистан или Сомали, расходы и риски превосходят любые планы урегулирования и не могут быть оплачены никакой добычей. Естественно, взгляд геоэкономистов обращается на различные terra nullius, где не надо ни с кем договариваться. И одной из них является Арктика.

Гренландия ни для кого не была каким-то особым лакомым куском. На острове есть залежи бурого угля, свинца, цинка и немного урана, есть даже разведанные запасы нефти и газа. Но не в таких количествах, чтобы любой ценой пробиваться через многолетний лед. Главная ценность Гренландии – это национальный сектор контроля над Арктикой. И попытки новой вашингтонской администрации не подкупом, так завоеванием получить Гренландию – это подготовка к борьбе за арктические шельфы, проливы и ресурсы.

Согласно секторальному подходу и с учетом Конвенции по морскому праву 1982 года, Арктика считается поделенной между пятью странами – Россией, Канадой, Данией, Норвегией и США. При этом Дания не является приарктической страной, ее присутствие обеспечивает именно автономная территория Гренландия. США такое присутствие обеспечивает штат Аляска, и это самый маленький сектор – всего 126 тыс. кв. км. Датский почти втрое больше – 372 тыс. кв. км. Все это несопоставимо ни с канадским сектором (1,43 млн кв. км), ни тем более с российским (5,842 млн кв. км), однако в пересчете на разведанные запасы условного топлива российский и объединенный сектор США – Гренландия будут примерно равны. Российский сектор по разным оценкам содержит 105 млрд тонн разведанных запасов энергоносителей, сектор США – 40 млрд, а гренландский – еще 65 млрд тонн.

Стоит также понимать, что в случае успеха в Гренландии последующий аншлюс Канады станет вопросом времени. Канадский сектор – это еще 1,43 млн кв. км территории, около 61 млрд тонн разведанных запасов топлива, а также разрешение территориального конфликта вокруг моря Бофорта (между штатом Аляска и канадской территорией Юкон) – спорный участок площадью 21 436 кв. км, скорее всего, содержит значительные запасы углеводородов. К тому же это обширная и доходная рыболовная зона. Кроме того, под контроль США сразу перейдет Северо-Западный проход, аналог российского Северного морского пути. Канада считает его частью своих исторических внутренних вод. Соединенные Штаты и большинство морских держав настаивают на его правовом статусе как международного пролива, где иностранные суда имеют право транзитного прохода. В случае успеха этих двух операций США из арктического игрока с минимальной долей участия превратятся во второго по контролируемой территории и первого по разведанным запасам природных ресурсов. В первую очередь нефти и газа.

Причем аншлюс Канады необходимо будет осуществить в среднесрочной перспективе и пока санкции сдерживают экономическую и геополитическую активность Великобритании и Дании. Так, Соединенное королевство – это уже не та депрессивная страна, о которой поют Sex Pistols. Успехи в дипломатических и шпионских войнах с Россией, Брекзит, смена правящего монарха и правительства изменили тональность их внешнеполитического курса. В Лондоне многие считают, что именно они – столица мира, и должны предложить свое лидерство угасающему Старому Свету. Вашингтону необходимо будет готовиться к маловероятным, но возможным сюрпризам вроде инициатив по референдуму о вхождении Гренландии в состав Канады, а заодно держать нож в рукаве в виде помощи – уже на Британских островах – в организации третьего референдума о независимости Шотландии. Да и в целом в Великобритании на такой крошечной территории слишком много сепаратистских движений – за независимость Англии, за независимость Шотландии, за независимость Уэльса, Ирландии, Корнуолла, Оркнейских и Шетландских островов, Йоркшира, Мерсии, Нортумбрии, регионалисты Уэссекса.

Как будут включать Канаду в состав США – не так важно. Будут ли это отдельные предложения Квебеку, Онтарио, Монреалю и т. д. осознать себя независимыми «штатами», которые захотят тоже независимо друг от друга «соединиться», или это будет смесь дипломатии и военных угроз, освященных обновленной доктриной Монро – не так существенно. Главное, что зажать Канаду в тиски, закрыть проливы и поглотить Страну кленового листа – их Manifest Destiny, проявленная воля судьбы, геополитическая неизбежность.

При этом схема увеличения присутствия в Арктике для США не будет чем-то совсем уж новым. К примеру, она очень напоминает послевоенный раздел Германии союзниками и последующие манипуляции по переходу этих разделенных зон под единый американский контроль. Так, часть Германии, оккупированная войсками США, Великобритании и Франции после Второй мировой войны была разделена на зоны оккупации. После нехитрых переговоров (по сути, подкупа) зоны США и Великобритании были объединены 2 декабря 1946 года в так называемую Бизонию под контролем США, на чьей территории оказались фабрики и заводы Рурской области, обеспечивающие немецкое благосостояние. Этот меч был направлен против СССР, но также и против союзника – Франции. Оказавшись в безвыходной ситуации, Франция передала контроль над своей зоной оккупации США, дав ход преобразованию «Бизонии» в «Тризонию» и последующему появлению на карте ГДР.

В наше время нарратив может быть примерно таким же: Россия контролирует 49,76% Арктики и в соответствии с Конвенцией по морскому праву UNCLOS осмеливается втыкать в континентальный шельф флажки-триколоры, заявляет права на расширение шельфа, объявляет свой собственностью подводный хребет Ломоносова – что как не это требует от честного американца сплотиться с братом-канадцем и братом-эскимосом (без пяти минут тоже американцем), чтобы отстоять фриворлд против террибл рашенз? Границы новой холодной войны будут проходить там, по границам арктических секторов. Возможно, мы даже услышим старые пыльные аргументы времен послевоенного мирового обустройства 1940–1950-х.

Но точно так же, как их Manifest Destiny движет Трампа выкупать/отбирать Гренландию у Дании и аннексировать Канаду, наш Manifest Destiny требует от нас защитить северное побережье России. Сегодня уже многое делается как силами государства, так и силами бизнеса и общественных организаций. Работает программа «Арктический гектар», Русским географическим обществом проводится «генеральная уборка» побережья от мусора и лома, оставшегося со времен распада СССР, возрождаются отдельные участки Северного морского пути, ведется геологоразведка, строятся новые ледоколы. Но наша война «good guys против bad guys» потребует переориентировать многие программы с освоения Дальнего Востока на освоение Крайнего Севера. И если раньше поморы ехали осваивать Сибирь и строили свои Мангазеи, то новые времена требуют от сибиряков (и не только) ехать осваивать Поморье. От этого будет зависеть, удержим ли мы Арктику, российскую землю.

Источник