Психолог Алена Ал-Ас: Почему Европой правят бездетные?

Начиная со второй половины ХХ века в Европе катастрофически снизился уровень рождаемости. Причиной тому стали отнюдь не материальные условия, поскольку социально-экономическое благосостояние европейцев во второй половине ХХ – начале XXI вв. только росло, а факторы социокультурного характера.

Потребительские, гедонистические и карьерные ценности, утвердившиеся в западных обществах, привели многих европейцев либо к полному отказу от рождения детей (т.н. чайлдфри – «свободные от детей»), либо к максимально позднему рождению 1 ребенка. 

Репродукция более не является для европейцев ключевой ценностью, что связано и с кардинальной трансформацией функции семьи – из ячейки репродукции современная западная семья превратилась в эмоционально-интимное содружество людей. Продолжение рода и даже общее хозяйство в такой модели семьи более не имеют определяющего значения. В этом контексте люди инфантилизируются, стремятся жить только в свое удовольствие и реализовывать собственные желания, не ограничивая себя ответственностью за ребенка, его содержание и воспитание. Дети – это сложно, поэтому многие европейцы, боящиеся ответственности и не желающие менять свой устоявшийся «бездетный» образ жизни, детьми обзаводиться не спешат. 

Простые люди часто берут пример с тех, кто определяет политическое и культурное лицо своих стран – с политиков, государственных и общественных функционеров, деятелей культуры. У лидеров ключевых европейских государств детей нет, хотя у каждого из них – свои на то причины и основания. 

Ангела Меркель, канцлер Германии, замужем вторым браком. В первом браке (1977-1982) Ангела Меркель детьми не обзавелась, а когда в 1998 году вышла замуж второй раз, то ей было 44 года – не самый подходящий возраст для рождения ребенка. 

Шестидесятилетняя Тереза Мэй, премьер-министр Великобритании, в браке с 1980 года – 37 лет. Но детей у нее и ее супруга Филиппа Мэя тоже нет. Пятидесятилетний глава правительства Нидерландов Марк Рютте не только не имеет детей, но и ведет холостой образ жизни. Что не удивительно для страны, считающейся одним из главных очагов нетрадиционных отношений в Западной Европе. 

Шестидесятидвухлетний премьер-министр Италии Паоло Джентилониродом из старинной графской фамилии. Он состоит в браке с архитектором Эмануэле Мауро, но детей у итальянского премьера тоже нет. Возможно потому, что, как говорил сам Джентилони, «мы — поколение, которое в восемнадцать лет вело себя, словно в сорок». 

Недавно избранный президентом Франции Эммануэль Макрон немного отличается от перечисленных выше глав европейских правительств. Несмотря на свои сорок лет, он тоже не имеет детей. Но зато у его жены Брижит Тронье – трое детей от прежнего брака. Так что к чайлдфри первую мадам французского государства не отнесешь. Общих детей супругам, судя по всему, помешала завести разница в возрасте. Эммануэль Макрон женился на Брижит Тронье десять лет назад, в 2007 году, когда ему было всего тридцать лет, а его избранница уже перешагнула полувековой рубеж – она на 24 года старше Макрона. В 2007 году ей было 54 года. 

Аналогичная ситуация и у шведского премьера Стефана Левена. Ему в июле этого года исполнится 60 лет. Супруге премьер-министра Швеции Улле – 66 лет, она старше мужа на шесть лет. Общих детей у пары нет, но у Уллы двое собственных детей от первого брака. Пара поженилась в 2003 году, когда Улле было уже 52 года, поэтому завести общих детей они просто не могли в силу возрастных особенностей женского организма.

Отсутствие детей в семьях известных европейских политиков – как перечисленных выше, так и многих других, может быть связано с несколькими факторами. 

Во-первых, что самое важное – представители западного высшего и среднего класса не слишком торопятся обзаводиться детьми и между деторождением и карьерой почти во всех случаях выбирают карьеру. Особенно это касается таких незаурядных людей, которым удается возглавить государства и правительства. 

Во-вторых, поздний возраст заключения брака в западных странах также неизбежно влияет на деторождение. Если женщины выходят замуж в 40+ лет, то в большинстве случаев они детей уже не рожают. 

В-третьих, свою роль играет и распространенная в последнее время очень большая разница в возрасте в пользу супруги, которая также препятствует деторождению (правда, жена Макрона в прежнем браке вполне реализовалась как мать, родив троих детей). 

Наконец, что немаловажно, отсутствие детей может быть следствием отсутствия нормальной семейной жизни как таковой. Далеко не во всех случаях штамп в паспорте означает действительно наличие семьи. Иногда это может быть прикрытие для нетрадиционной ориентации государственного деятеля. То есть, жениться или выходить замуж этому человеку не нужно, он счастлив в своей модели отношений, но для того, чтобы не возбуждать общественную дискуссию и не давать почву для критики своим оппонентам, он использует фиктивный брак в качестве ширмы для своей подлинной ориентации. 

Естественно, что точно такие же модели усваиваются и рядовыми европейцами. Правда, в последние десятилетия в Европе растет количество иммигрантов из стран Азии и Африки, которые от рождения детей точно отказываться не собираются. В обозримом будущем это приведет к очень серьезным социально-демографическим и социокультурным последствиям для европейских государств. Ведь дети – это будущее каждой страны и человечества в целом, мир без детей – это мир без будущего, и об этом необходимо помнить каждой семье и каждому человеку. 

Алена Ал-Ас, психолог, alas-alena.ru