Зуй Ирина: отказ от абсолютизации права частной собственности чреват серьезными последствиями

Во время слушаний в Государственной Думе РФ, посвященных обсуждению реновации в Москве, вице-премьер российского правительства Д.Козак подчеркнул, что не стоит абсолютизировать право собственности на жилые помещения. Это заявление, прозвучавшее относительно расселяемых в Москве жилых домов «хрущевской» постройки, тем не менее, заставляет задуматься о более серьезных проблемах, которые могут последовать для граждан и для страны в целом.

Во-первых, отказ от абсолютизации права собственности на жилье, как и права собственности в целом, прямо противоречит Конституции Российской Федерации. В ст. 35 Конституции РФ подчеркивается, что право частной собственности охраняется законом, а п. 3 ст. 35 основного закона страны гласит, что никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Что касается принудительного отчуждения имущества для государственных нужд, то оно может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения. Таким образом, в Конституции РФ нет ни слова о том, что государство может пренебрегать правом частной собственности граждан, в том числе и собственности на жилые помещения.

Во-вторых, сам призыв не абсолютизировать право собственности, прозвучавший из уст государственного чиновника, не может не удивлять таким отношением к конституционно закрепленным правам граждан страны. Конституция является главным и основным законом Российской Федерации, и все нормативно-правовые акты должны соответствовать Конституции РФ, а государственные служащие – уважать Конституцию и закрепленные в ней права граждан.

В 1917 году и в последующие годы наша страна уже проходила опыт отказа от абсолютизации частной собственности. Этот отказ привел и к отсутствию абсолютизации права на жизнь. Отчуждение частной собственности сопровождалось гибелью сотен тысяч и миллионов людей, массовыми перемещениями людей в регионы с худшими климатическими условиями (Сибирь, Казахстан), человеческими трагедиями и поломанными судьбами. В конце концов, отчуждение частной собственности привело и к весьма неоднозначным последствиям для экономики государства. Например, сельское хозяйство понесло серьезные убытки, в том числе и благодаря отказу от абсолютизации частной собственности широких масс крестьянского населения страны.

Применительно к текущей ситуации слова о том, что не стоит абсолютизировать право частной собственности, ставят вопрос о пересмотре итогов приватизации. Ведь в результате приватизации большая часть жилого фонда страны перешла в частную собственность приватизировавших квартиры и комнаты граждан. Два с лишним десятилетия граждане благоустраивали, совершенствовали свои квартиры и комнаты, рассчитывая, что это их неприкосновенная частная собственность – и сейчас, спустя многие годы, оказываются в столь странной и двусмысленной ситуации.

Слова вице-премьера о том, что решение о приватизации принималось до прихода к власти действующего руководства государства и о том, что в мире отсутствует подобная практика, можно вполне однозначно понять и как недовольство итогами приватизации. Но что несет это для страны, для наших граждан, у большинства из которых приватизированная квартира – единственное состояние? Тогда вполне закономерно должен прозвучать и вопрос о справедливости приватизации государственной собственности крупным бизнесом. То, что он пока не прозвучал, не означает, что государство, если его представители уже заговорили о недовольстве итогами приватизации, не задаст его через определенное время.

Зуй Ирина, адвокат Московской областной коллегии