Оператор ФАН, побывавший в Нагорном Карабахе, рассказал, как попал под обстрел

Оператор Евгений Рудаков поехал в Нагорный Карабах, чтобы отснять репортаж с места событий. Но он настолько был впечатлен тем, что там увидел, что у него получился целый документальный фильм – пронзительный и страшный о реальности жестокой войны. Авторы назвали фильм «Один день в Нагорном Карабахе». Премьера состоится сегодня на сайте ФАН. Подробнее о поездке Рудаков рассказывает в беседе с ФАН.

— Как вы оказались в Нагорном Карабахе, вы ведь там были впервые?

— Главный редактор отправила меня снять сюжет о ситуации в Нагорном Карабахе. Когда мы там оказались, я был так впечатлен увиденным, что позвонил руководителю и нам пришла идея снять фильм. Ездил я вместе с депутатом Госдумы Виталием Милоновым, весь этот непростой путь мы с ним прошли рука об руку.

— Увиденное вызвало у вас сильные эмоции?

— Да. Честно скажу, мне раньше не приходилось снимать в горячих точках. Эмоции очень сильные. Интересно, конечно, было, но временами очень страшно.

— Говорят, вы даже под обстрел попали?

— Да, мы попали под обстрел в Степанакерте. Мы вернулись с линии соприкосновения в Агдаме около восьми вечера. Пока отправили материал, пока поужинали, время спать. В 12 часов ночи я поднялся в гостиничный номер, и вдруг вой сирены. Все побежали в подвал, и сразу стали слышны взрывы. Сирена не умолкала всю ночь. Так и не удалось уснуть. А утром снова на съемку. Когда мы пошли смотреть, что произошло с городом во время ночной бомбежки, тогда действительно стало страшно: в 200-х метрах от нашей гостиницы увидели здоровый котлован от упавшего снаряда…

— Много ли в Степанакерте осталось людей?

— Людей в городе почти не осталось. Молодежи нет, остались в основном пожилые, кому за 60… Мы познакомились с женщиной по имени Луиза, ей 88 лет, она рассказала, что у нее было четыре брата — все погибли на войне и у нее вообще никого не осталось.

— Какое у людей настроение?

— Настроение у людей, понятное дело, невеселое. Это героические люди, они годами сидят в подвалах под обстрелами, ведь столько лет все это уже длится. Они просто сидят и ждут, чем закончатся эти события.

— А у бойцов армии Карабаха какое настроение?

— Дух у ребят достаточно боевой, мне попадались ребята 17–18–19 лет, и все они готовы идти до конца. Но у них большая проблема — у них нет противовоздушной обороны, а у азербайджанской стороны есть беспилотники…. Солдаты, полевые командиры Арцаха просят Россию об одном — помочь закрыть небо.

— Оружие-то хоть у них есть?

— Мы были на линии соприкосновения в Агдаме, и никакой тяжелой мощной техники я там не увидел. Я видел у ребят автоматы Калашникова, но чем они в основном воюют, я сам до конца не понимаю.

— Расскажите про госпиталь.

— Когда мы пришли в госпиталь, нам сразу стали кричать: отключайте телефоны! Потому что есть предположение, что ведут обстрелы, отслеживая телефоны по GPS.

Я впервые такое увидел, это даже в фильме есть: рентгеновский снимок, а на нем виден огромный осколок, страшно себе даже такое представить… Нам с Виталием Валентиновичем [Милоновым] показали, какие осколки достают: обрезки металла, с шурупами… страшно…

— Похоже ли это на то, как в фильмах о войне показывают полевые медсанбаты?

— Мне, как человеку далекому от этого, все это было странно… У нас даже в поликлинике все врачи в халатах, новая техника. А там — спустились в подвал — в халате только главный врач… Наверно это трудно назвать полевым госпиталем в полном смысле, но впечатления сильные…

Такой эпизод: сидит молодой человек с контузией, и привозят парня с ожогами. Я стал снимать, жуткое зрелище, я даже не понимал, где фокус… А тот, который контуженный, явно в прострации находится, не все понимает, но, тем не менее, помог на каталке довезти обожженного товарища до операционного стола.

Или парень, который снова рвется в бой после того, как получил осколочное ранение ног, а у его товарища глаз выбило… Это показывает высокий моральный дух защитников Арцаха.

— А как себя вел Виталий Милонов?

— Если сравнивать в этой ситуации Виталия Валентиновича и меня, так наверно неудобно про себя говорить, но признаюсь: у меня местами где-то екало, а у Виталия Валентиновича работало только одно: Полный вперед!

Документальный фильм «Один день в Нагорном Карабахе» — это призыв ко всем, кто способен услышать: нужно сделать все, чтобы как можно скорее прекратить кровопролитие. Наш фильм — это призыв к враждующим сторонам как можно скорее вернуться за стол переговоров.

«В нашем фильме мы не пытаемся разбираться в хитросплетениях большой политики, — говорит главный редактор ФАН Кристина Масенкова. — Наша задача была дать слово жителям и защитникам Арцаха, для которых нет, никогда не было и не будет другой земли. Это их дом, это их последний рубеж…

Наша редакция надеется, что фильм «Один день в Карабахе» поможет донести до всех, кто способен услышать, простую мысль: в результате политических распрей и конфликтов самые страшные страдания выпадают на долю простых людей, которые совершенно точно не хотят войны. Они хотят просто жить на своей родной земле».

Жители Нагорного Карабаха говорят всему миру: мы не сдадимся и сдаваться не собираемся. ФАН призывает сделать все возможное, чтобы остановить эту войну.