Суворовский девиз «Мы – русские, с нами Бог» сейчас звучит особенно громко

Да, мы не ожидали, что нынешний этап многовековой войны так затянется. Но мы обрели и обретаем соборное самостоянье, братство и взаимопомощь. Пусть эти навыки останутся с нами и в мирное время.

Прошло четыре года как мы – Россия, русский народ – вновь вступили в одну из тяжелейших войн современности.

В войну, которая началась… да, по сути, уже идет многие столетия: с того самого момента как Запад обнаружил, что на Востоке выросло государство, сформировался народ, сохранивший подлинное Христианство – Православие, а потому справедливо претендующий на то, что он – подлинный наследник Ромейской империи, настоящей христианской Европы. Открывающий человеку неискаженное Христианство.

Этого нам простить не могли. Как не могли затем простить, что мы, взяв лучшее из искусства и философии Европы, растворили их в лучшем из того, чем обладали мы, преобразили светом Православия и овеянного Православием нашего творческого северного начала. Создали уникальный русский мир и русскую культуру. Не могли простить, что русская православная культура стала точкой притяжения, а затем колыбелью и опорой для роста многих этносов, присоединившихся к русской нации. Как не могут простить сегодня, что мы, худо-бедно, не без сложностей, но являемся хранителями лучшего, что было в христианской Европе. А Запад – нет.

Возобновление многовековой войны было неизбежно. Потому что диавольский мрак ненависти и зависти к русскому православному миру поселился в сердца тех, кто принимает решение по ту сторону. И особенной болью в нас отозвалось, что этим мраком сумели заразить тех, кто был частью русского народа, кто были малороссами и кого перековали в «украинцев».

Но ведь и мы прошли по краю. Совсем недавно нас одолевало преклонение перед Западом (и ведь не впервые перед большой войной – вспомним великосветскую Россию перед 1812 годом). Совсем еще недавно Православие вызывало у «креативного истеблишмента» (слово-то какое, но элитой назвать нельзя, элита – это про другое) снисходительную ухмылку, а у большинства людей ассоциировалось почти только с ежегодным освящением куличей. И даже, более приземленно, совсем недавно еще слово «импортозамещение» вызывало ироническую ухмылку – дескать, зачем это нужно? Да и ничего, мол, хорошего мы произвести не можем.

Слово «русский», хотя и стало появляться как подснежник с Русской весны, однако – и это симптоматично – географию и национально-возвышающую суть этой весны упрямо пытались ограничить именованием лишь «Крымской» (хотя сами крымчане, вновь обретшие свою русскость, вряд ли могли с этим согласиться). И еще немаловажное: мы «жили россыпью» (выражение русского писателя Д. А. Конаныхина), окуклившись в собственных карьерах и бедах, заботах и успехах, хотя русскому человеку свойственно удивительное сочетание соборности с самостояньем (но не свойственны ни индивидуализм, ни коллективизм).

А потом – 21 и 24 февраля 2022 года – глава Государства Российского напомнил: Россия не в 1991 году и не в 1917 году родилась. Россия – империя с древними традициями и древней силой. Русофобию – современный извод нацизма – мы не потерпим. Попрание нашего единства мы подвергнем декоммунизации. Православие и рожденные им ценности-идеалы, ставшие ценностями многих народностей, мы сбережем.

И мы вступили в возобновившуюся еще в 2014 году войну. Чтобы защитить русских людей. Чтобы защитить Святую Русь и Русский мир. Чтоб отстоять свое право на веру и самостоянье. Чтобы сохранить свою самобытность и уклад. Чтобы противостоять цивилизации антихристов.

Кто-то не понял. Кто-то не принял. Кто-то предал. Кто-то откровенно сбежал как бес от молитвы и знамения Креста Христова. Кто-то с ножом за пазухой затаился.

А большинство… оглянулось и посмотрело на себя, на нас, на богоспасаемое Отечество наше. И захотело измениться. Обратилось к вере. Захотело больше узнать о нашем Отечестве, его истории и достоянии. Стало нетерпимее к фальши освещенных софитами похотливых наслоений на культуру. Выгнало левацко-либеральных болтунов. Устремилось к свободе говорить, ради Отечества и ближних; свободе творить, ради Отечества и ближних; свободе делать, ради Отечества и ближних. Мы задумались: а кто же мы? Даже уже ставшее привычным выражение «многонациональная страна» потребовало смыслового наполнения – и получило его в единстве многих народов-этносов вокруг русского народа-этноса. А потому суворовский девиз «Мы – русские, с нами Бог» снова стал звучать громко и с достоинством.

Образом этого национального духовного возрождения стало единство воинов на фронте. Образом этого национального духовного возрождения стал Общемосковский крестный ход 7 сентября 2025 года, объединивший молодых и не очень людей, духовенство, воинов и мирян, глубоко церковных и даже еще не крещеных.

Все ли хорошо? Нет, не все. Мы видим вражеское желание раздуть местами этническую центробежность; мы видим попытки тех самых затаившихся повернуть вспять русло времени и вернуть в нашу жизнь и в наше искусство пошлость, сервильность и меркантильность; мы видим даже очень странные попытки отринуть русскость через выдуманное ордынское происхождение России. Но все это прах, который разметется огнем нашей веры и верности, если мы их сохраним.

Да, мы не ожидали, что нынешний этап многовековой войны так затянется. Но мы обрели и обретаем соборное самостоянье, братство и взаимопомощь. Героем стал в первую очередь мужественный воин. А рядом с ним героями стали молитвенный священник; самоотверженный врач и медсестра; труженик и доброволец тыла, ведь вся Россия – одна большая прифронтовая территория. Мы снова учимся жертвенности и соборности. Учимся устремляться ввысь, а не стелиться по земле. Пусть эти навыки останутся с нами и в мирное время. Пусть Россия будет верующей, сильной, единой, а потому – процветающей.

Источник