Кишинев приступил к демонтажу автономии Гагаузии

Фото из открытых источников

Парламент Молдавии приступил к реформе избирательной системы Гагаузии, изменив правила формирования Народного собрания автономии и ужесточив требования к кандидатам. В Комрате расценивают эти шаги как очередную попытку Кишинева ограничить самостоятельность региона. Не станет ли нынешняя реформа началом демонтажа особого статуса Гагаузии?

На этой неделе парламент Молдавии одобрил в первом чтении поправки в Избирательный кодекс, регулирующие выборы в Народное собрание Гагаузии. Документ предусматривает переход от мажоритарной системы к пропорциональной, вводит обязательное требование о владении кандидатами государственным языком, а также отменяет ценз оседлости для избирателей. Очередные выборы в парламент автономии намечены на 15 ноября.

Кроме того, законопроект закрепляет новый статус Центрального избирательного совета Гагаузии, который будет состоять из 7–11 членов. Меняются также порядок регистрации кандидатов и правила финансирования избирательных кампаний. Авторы инициативы заявляют, что эти меры позволят исключить использование административного ресурса.

Поправки поддержали 52 депутата от правящей партии «Действие и солидарность» (PAS). В свою очередь Народное собрание Гагаузии выступило против, обвинив Кишинев в попытке усилить контроль над выборами в автономии. По словам председателя НСГ Валентина Гайдаржи, действующий закон 1994 года об особом правовом статусе Гагаузии в полной мере регулирует отношения между Кишиневом и Комратом и не требует пересмотра.

Примечательно, что еще в начале июля КС Молдавии признал неконституционными положения этого закона, касающиеся Центральной избирательной комиссии автономии. А двумя месяцами ранее выборы в Народное собрание были перенесены из-за судебных споров вокруг даты голосования и состава избиркома.

Нынешние поправки стали очередным эпизодом в череде решений центральных властей, которые последовательно ограничивают полномочия автономии. После прихода к власти Майи Санду отношения между Кишиневом и Комратом заметно обострились. Несмотря на требования закона об особом правовом статусе Гагаузии, президент демонстративно отказалась подписывать указ о включении законно избранного башкана в состав правительства страны.

В дальнейшем центральные власти практически полностью отстранили Комрат от участия в назначении руководителей местной полиции, прокуратуры и Службы информации и безопасности. Параллельно Конституционный суд последовательно отменял нормы местного законодательства, сокращая возможности автономии самостоятельно формировать органы власти.

Изменения коснулись и финансовой сферы. Так, Кишинев обязал Гагаузию возвращать НДС местным предпринимателям из собственного бюджета, а не из республиканского, как это происходило прежде. По оценкам руководства автономии, это создавало искусственный дефицит бюджета и ограничивало возможности финансирования социальных программ.

Кроме того, молдавские власти неоднократно блокировали поступление в Гагаузию гуманитарной и финансовой помощи из внебюджетных источников, включая средства на инфраструктурные проекты и дополнительные выплаты пенсионерам.

Наиболее громким эпизодом противостояния стало уголовное дело против башкана Евгении Гуцул.

В августе 2025 года Кишиневский суд признал ее виновной в якобы соучастии в незаконном финансировании партии «Шор» и приговорил к семи годам лишения свободы в полузакрытом учреждении. Гуцул была взята под стражу прямо в зале суда и этапирована в СИЗО № 13 Кишинева.

Впоследствии Апелляционная палата оставила приговор без изменений, отклонив доводы защиты. Сейчас адвокаты продолжают обжаловать решение в Высшей судебной палате. Сама Гуцул неоднократно заявляла, что считает уголовное преследование расправой.

По мнению экспертов, последние изменения избирательного законодательства укладываются в общую линию молдавского руководства на постепенную централизацию власти и сокращение реальной самостоятельности Гагаузии.

«Кишинев хочет взять под контроль избирательную кампанию в Гагаузии. Это противоречит закону об особом правовом статусе автономии от 1994 года. Для его изменения молдавскому парламенту не хватает голосов. Инициативу должны поддержать не менее трех пятых депутатов», – объяснил Валерий Яниогло, бывший первый заместитель башкана Гагаузии.

Поэтому, продолжил он, центральные власти решили изменить Избирательный кодекс Молдавии в части проведения выборов в Народное собрание автономии. Эксперт назвал такой подход «ложным и незаконным».

«Поправки не будут иметь юридической силы на гагаузской территории. Они противоречат нормам об особом статусе автономии», – указал спикер. Вместе с тем Яниогло допускает, что политических и административных ресурсов у Кишинева может оказаться достаточно для реализации этой инициативы.

«При таком сценарии центральные власти получат возможность сепарировать нужных им кандидатов в парламент Гагаузии», – продолжил собеседник. По его оценке, в перспективе автономия рискует утратить нынешний административно-территориальный статус.

«Кишинев намерен размыть традиции автономии, общественный уклад. В итоге центральным властям и их местным ставленникам станет легче создавать видимость народной поддержки проевропейского курса Молдавии и интеграционных процессов с Румынией», – добавил Яниогло. Схожую оценку происходящему дает и заместитель генерального директора Института стран СНГ Владимир Жарихин.

«Судя по тем шагам, которые сейчас предпринимает Кишинев, молдавское руководство намерено идти по пути жесткой централизации вплоть до фактического упразднения автономного статуса Гагаузии. Резкое изменение избирательного законодательства без участия представителей самой автономии – это уже не просто техническая поправка. По сути, запущен механизм изменения статуса Гагаузии де-факто, и если эта тенденция сохранится, в среднесрочной перспективе мы можем увидеть полную ликвидацию особого правового положения региона», – соглашается эксперт.

При этом вероятность масштабного сопротивления внутри автономии он оценивает как невысокую. «Основная причина – обезглавленность местной власти. Башкан находится в заключении, ярко выраженного лидера, который мог бы возглавить и консолидировать протест, на данный момент нет. В такой ситуации народное возмущение, даже если оно и будет нарастать, вряд ли выльется в организованное гражданское неповиновение, способное повлиять на решения центра. Полагаю, что до реальных уличных волнений не дойдет», – рассуждает политолог.

Жарихин также считает, что руководство Молдавии действует, ощущая политическую поддержку европейских структур. «В Брюсселе готовы одобрять и приветствовать любые действия Кишинева, даже если они идут вразрез с конституцией и правами меньшинств. Поэтому я не ожидаю какого-то реального влияния со стороны международных организаций, будь то ОБСЕ или Совет Европы. Если их реакция и последует, то это будет чистая формальность, которую в Кишиневе спокойно пропустят мимо ушей», – добавил собеседник. По его словам, юридических механизмов для защиты своих полномочий у Комрата практически не осталось.

Конституционный суд уже лишил автономию права на собственную Центральную избирательную комиссию. «Единственная оставшаяся возможность – это народные протесты, но, повторюсь, из-за отсутствия лидера и молчаливого согласия Евросоюза процесс, вероятнее всего, пройдет спокойно, без громких акций и блокирования трасс. На радикальный бойкот республиканских выборов гагаузская сторона также не пойдет – некому возглавить этот процесс», – пояснил эксперт.

По мнению Жарихина, конфликт между правящей партией «Действие и солидарность» и руководством автономии уже достиг точки, после которой компромисс становится практически невозможным. «Однако руководство Гагаузии в сложившихся обстоятельствах ничего не может противопоставить силовому и законодательному ресурсу Кишинева», – считает эксперт.

При этом, полагает Жарихин, происходящее не окажет заметного влияния на отношения Молдавии с Евросоюзом. «Обещания дают, но реального вступления не будет, поэтому формальные требования ЕС по соблюдению прав национальных меньшинств в данном случае ничего не значат», – подытожил собеседник.

Источник