Кризис в Британии повысил шансы на развал королевства

Фото из открытых источников

В объединенной Британии усиливаются стремления превратить ее в итоге в разделенную. Во всех трех неанглийских частях страны – Уэльсе, Северной Ирландии и Шотландии – к власти пришли политические силы, выступающие за выход их регионов из-под контроля Лондона. От чего будет зависеть успешность этих сепаратистских движений?

27 мая новоизбранный парламент Шотландии под руководством нового первого министра Джона Суинни поддержал идею проведения в регионе нового референдума о независимости. За проголосовало 72 депутата – члены Шотландской национальной партии и местные «Зеленые».

Против выступили делегаты от общебританских политических сил – лейбористов, консерваторов, либеральных демократов, а также «реформисты» Найджела Фараджа. Все они считают, что у властей Шотландии есть более насущные дела, чем какой-то референдум. Лидеры шотландской лейбористской и консервативной партий Анас Сарвар и Рассел Финдли и вовсе обвинили первого министра в «одержимости» идеей независимости.

«В парламенте Шотландии есть явное пронезависимое большинство, избранное демократическим образом народом Шотландии. Юнионистские партии должны уважать этот мандат и перестать блокировать право Шотландии выбирать свое будущее», – заявила в ответ сопредседатель партии «Зеленых» Джиллиан Маккей. По ее словам, решения, касающиеся Шотландии, должны приниматься людьми, которые здесь живут, а не навязываться политиками из Вестминстера.

Однако это не совсем так. В 2022 году Верховный суд страны подтвердил, что без согласия правительства Великобритании никакого референдума состояться не может. И новый парламент Шотландии это признает. Поэтому формально он проголосовал не за референдум, а за то, чтобы попросить правительство Великобритании дать ему полномочия для проведения референдума (сама процедура прописана в ст. 30 Закона о Шотландии 1998 года).

«Я теперь продолжу диалог с правительством Великобритании, чтобы убедиться, что пожелания парламента, которые, конечно же, являются пожеланиями народа, должным образом будут реализованы», – заявил после голосования Джон Суинни.

Правда, вопрос в том, с кем он будет говорить? Правительство Великобритании никакой диалог с ним вести не собирается. Еще в 2025 году британский премьер Кир Стармер заявил, что до тех пор, пока он занимает пост премьер-министра, никакого референдума в Шотландии не будет.

«Правительство Великобритании не поддерживает независимость или проведение еще одного референдума… Люди нуждаются и хотят, чтобы их правительства были сосредоточены на действительно важных вопросах – экономическом росте, уровне жизни и государственных услугах. Наше внимание должно быть сосредоточено на результатах, а не на разделении», – говорится в ответе Даунинг-стрит на решение шотландского парламента.

И в своем упорстве Лондон опирается не только на нормы закона, но и, например, на социологию. Многочисленные опросы общественного мнения показывают, что сейчас большинство шотландцев выступает против независимости.

Правда, разница в голосах за и против составляет всего лишь несколько процентов (как это и было на референдуме 2014 года, когда вся британская пропаганда бросилась уговаривать, подкупать и запугивать шотландский электорат). Но тех, кто выпускает громкие заголовки из серии «Шотландия не поддерживает независимость», это не волнует.

Противники независимости приводят и экономические аргументы. Шотландия является дотационным регионом. В 2024-2025 годах бюджетный дефицит у нее составлял порядка 11% ВВП (в два раза больше, чем в среднем по Великобритании).

Сейчас на Великобританию приходится более половины шотландского экспорта, и в случае выхода эти товары будут облагаться тарифами. И, говорят они, компенсировать выпадение британского рынка за счет европейского (на который сейчас приходится до 20% экспорта) Шотландия вряд ли сможет.

На референдуме 2016 года 62% шотландцев выступило за сохранение членства Великобритании в ЕС. И сейчас сторонники независимости уверяют, что после выхода Шотландии из состава Соединенного Королевства она может вернуться в Евросоюз. В европейский рынок с его свободным перемещением товаров, услуг, людей и капиталов. Однако и это не совсем так.

Дело в том, что для вступления страны в ЕС нужно согласие всех членов Евросоюза. Да, Шотландия – в отличие от ряда восточноевропейских кандидатов – полностью готова к вступлению с точки зрения состояния ее экономики, параметров бюджета, демократических и иных ценностей. Однако даже несмотря на это она не получит консенсуса – просто потому, что

Испания, Бельгия и другие страны с собственными сепаратистскими регионами не хотят создавать опасного для их территориальной целостности прецедента. Не хотят давать Барселоне, Фландрии и другим регионам надежду на то, что они, обретя независимость, могут остаться в Евросоюзе.

Впрочем, и здесь есть небольшое лукавство. Да, никто не пустит Шотландию в ЕС – но чтобы беспошлинно торговать с Евросоюзом, это и не нужно. В едином европейском рынке (пусть и с некоторыми товарными исключениями) уже присутствуют Норвегия и Швейцария. И Шотландия вполне может пойти по этому пути.

И привлекательность этого пути будет расти пропорционально глубине кризиса, в который сейчас опускается Великобритания. Кризиса экономического, а также политического. И речь тут идет не только о падении рейтингов премьер-министра Кира Стармера (до менее чем 20%), но и о том, кто может прийти ему на смену.

Джон Суинни не случайно хочет провести голосование о референдуме до 2029 года – то есть до того момента, когда власть в Британии на очередных парламентских выборах сможет взять «реформатор» Найджел Фарадж с его националистической повесткой. И опасения этого прихода лишь усиливают сепаратистские настроения, причем не только в Шотландии.

Занявшая первое место на выборах в Уэльсе партия «Плайд Камри» тоже является сторонницей независимости своего региона, как и «Шин Фейн» в Северной Ирландии. Сейчас обе эти силы скорее говорят о необходимости расширения своих полномочий, однако не исключено, что при дальнейшей упертости Лондона их требования будут звучать более радикально. После чего какая-нибудь политическая сила в преддверии следующих парламентских выборов может пообещать населению этих регионов независимость взамен на их голоса для недопущения победы Фараджа.

И тогда, после проведения соответствующих референдумов, Великая Британия сможет оказаться Маленькой не только в политическом, но и в географическом плане. Или как минимум погрузиться в куда более серьезный политический кризис, чем тот, что переживает сейчас.

Источник