Не нужно бояться империй

Пока Россия не вернет себе статус империи, страшный призрак ленинского «империализма» по-прежнему будет угрожать территориальной целостности страны.

Мы живем в странные времена, когда нехитрые пропагандистские игры с терминами приводят к массовым паническим помешательствам. Борьба с расизмом в виде недавнего движения BLM обошлась Западу довольно дорого. Борьба того же Запада за мир и гуманизм и вовсе стоила миллионы жертв. Но Запад, что называется, за ценой не стоит. Одной из современных страшилок является и старательно нагнетаемая империофобия.

Вообще-то империи в истории всегда уважали. Любое мощное государство стремилось расшириться за счет слабых соседей. Нельзя сказать, что соседи сильно от этого проигрывали. Римскими дорогами, между прочим, вымощена вся Европа. Строго говоря, империей считается территория центра и национальных периферий, куда распространяется верховная власть. Так империями являются и Франция, присоединившая Прованс, Нормандию и прочие окраины, и Великобритания, присоединившая Шотландию, Уэльс, Ирландию.

Когда началась эпоха колониализма, империями стали прежде всего страны, контролирующие удаленные от метрополии территории. Испания, Португалия, Англия, Франция – все они богатели за счет грабежа далеких колоний. К XIX веку идея колониального господства приняла уж совсем варварские формы. Так появилось понятие империализма, которое в 1902 году ввел в обиход экономист Джон Гобсон. В своей фундаментальной книжке «Империализм» он со скорбью описал мрачное будущее, где вооруженные до зубов западные империи под маской цивилизаторской миссии установят свое господство над остальным миром.

Империализм, по Гобсону, это откровенно аморальное «ограбление колониальных и зависимых стран», которое приведет к «чудовищной опасности паразитизма Запада». «Этот паразитизм, – пишет Гобсон, – породит группа промышленно развитых народов, чьи высшие классы будут держать под своей властью огромные массы покорных им наймитов, исполняющих второстепенную работу в производственных предприятиях, подчиненных контролю новой финансовой аристократии». Ничего хорошего тут Гобсон не видел, но признавал, что мир движется в эту сторону. Понятно, что с этого момента термин «империализм» стал ругательным.

Пришедший на помощь Гобсону Ленин развил учение англичанина, придав ему чисто классовый характер и превратив в вершину развития капитализма. Он, империализм, всегда монополистический, паразитирующий или загнивающий и в конце концов гибнущий. Так с легкой руки Ленина империалистическими стали вообще все государства, где капитализм существовал. И Россия, конечно, тоже. Прислужниками империализма стали сразу все скопом государственные институты. Армия, полиция, любые формы власти, кроме коммунистической, промышленность, законы.

Эта ленинская мысль была такой простой, что сделала революционную стратегию до предела очевидной – надо смести все и сразу. Людям идея нравилась. А что? Снесем и все возьмем себе. А там уж, как обещали большевики, партия скажет, что делать. Такая игра с терминами открывала прекрасные возможности для манипуляций.

Дальше начинается история колоссального обмана, жертвой которого стало наше отечество. К 1917 году Россия в массе уже была готова расстаться с мрачным империалистическим прошлым. Дело, правда, осложнялось Первой мировой войной, где Россия имела свои государственные интересы и обязательства перед союзниками. Между Англией, Россией и Францией существовало соглашение о переделе сфер влияний на Востоке.

России отходили черноморские проливы и Константинополь, что обеспечивало безопасность нашего судоходства в этом районе. Англия и Франция получали контроль над азиатской частью Османской империи. Кроме того, Россия отказывалась от Афганистана, отдавая его Англии, но взамен получала контроль над северной частью Персии. Англии отходит юг Персии. Тибет щедро отдали Китаю. Для России эти условия должны были завершить ее многовековые усилия по расширению зоны влияния на Ближнем Востоке и Черном море. Например, о своих правах на Константинополь русские заявляли еще со времен первых князей. Что касается интересов России в Персии, то достаточно вспомнить знаменитый Туркманчайский мир, за который отдал жизнь Александр Грибоедов.

Однако в 1917 году, когда монархия в России была свергнута и власть перешла к Временному правительству, страна зашаталась. Правительство настаивало «на войне до победного конца», что было полностью в русских интересах. Крайние левые в лице Советов и Ленина яростно требовали мира «без аннексий и контрибуций». Любой другой вариант – это война «в интересах империалистов».

Союзники быстро сообразили, что у них появился шанс решить свои проблемы за счет ослабевшей России. Бывшие друзья быстро освоили ленинскую революционную терминологию. Англия объявила, что «империалистические цели» России на Ближнем Востоке были только уступкой ее военной мощи. Франция же отказала России в контроле над проливами и Константинополем. Это же «империализм» чистой воды! 

Разумеется, свои собственные планы союзники называли борьбой за «свободу угнетенных народов» и «торжество права и справедливости». Собственно, сейчас Запад делает то же самое. Империализм, который уже называется глобализмом, сменил маску и сеет не «цивилизацию», но «демократию». Запад борется за «свободу», а Россия по-прежнему преследует исключительно «империалистические» и «захватнические» цели.

Теперь ярлык «империализма» можно было повесить буквально на все и всех. Но, увы, эта страшилка пугала только распропагандированных русских, которые, скажем, спасибо большевикам, больше всего боялись вернуться в «мрачное прошлое». Чем все закончилось, мы знаем. Большевикам удалось все. Брестский мир привел к тому, что Россия потеряла огромные территории. Под лозунгом борьбы с «русским империализмом» страна фактически лишилась армии, полиции и в целом всей экономики. Украина, Закавказье и Средняя Азия, испокон века входившие в состав России, стали республиками и внезапно обрели государственность. В Конституции СССР было прописано право народов на самоопределение. Все для борьбы с «проклятым империализмом»!

Европа была счастлива. А впереди маячили новые перспективы. Пусть не сейчас, но со временем идея «империалистического угнетения окраин» могла подсократить размеры России еще больше. Это и случилось в 1991 году. Заготовка большевиков снова сработала. СССР распался. Но работа продолжается. «Деколонизация» – любимая тема либеральных релокантов и западных пропагандистов.

Мораль сей сказки такова – пока Россия не вернет себе статус империи, страшный призрак Ленинского «империализма» по-прежнему будет угрожать территориальной целостности страны. История, оставляя за собой опыт, вместе с ним несет и труху заблуждений. А платить за собственную доверчивость веками как-то недостойно великой державы.

Источник