Выборы президента в Бразилии внезапно стали важны для всего мира

Фото из открытых источников

В воскресенье Бразилия выберет президента, и по ряду причин этот выбор приобрел большое значение для России, США, Евросоюза, Китая, не говоря уже о Латинской Америке и Глобальном Юге. Прогнозы насчет победителя не слишком оптимистичные для тех, кого у нас считают друзьями. Но и для наших врагов тоже.

Согласно социологическим опросам, разрыв между конкурентами – действующим президентом Лулой да Сильвой и сыном предыдущего президента Флавио Болсонару – составляет всего один процентный пункт. Тем не менее, победу уверенно пророчат Болсонару-младшему, чей отец сейчас сидит в тюрьме за попытку госпереворота.

Эти прогнозы опираются не только на своего рода «традицию», по которой в Бразилии второй тур всегда выигрывал тот кандидат, который выиграл первый. Но и, в первую очередь, на мобилизацию электората правых, и на то, что большая часть не прошедших через первый тур кандидатов идеологически ближе к Болсонару.

Вопрос в том, какое влияние вероятная смена президента в члене БРИКС Бразилии окажет на Россию и ее интересы?

На первый взгляд, плохо, ведь речь идет о приходе к власти провашингтонского лидера в крупнейшем государстве Латинской Америки.

Этот регион в последние несколько лет сильно качнулся вправо: с левых идей и Глобального Юга переориентировался на Северо-Американские Соединенные Штаты. Где-то это было достигнуто путем прямого вмешательства (например, в Венесуэле, где в начале 2026 года выкрали президента Николаса Мадуро), но в массе своей это произошло через вполне легитимные выборы. Бразилия и Мексика остаются последним крупным оплотом левых сил.

Переход Латинской Америки в вашингтонский лагерь наносит удар по одному из ключевых идеологических нарративов Глобального Юга – деколонизации. Эта идеология, положенная в основу национального суверенитета в экономике, политике и военной сфере, имеет не столько антиевропейский, сколько антиамериканский характер. Ее лидеры-носители подчеркивали неприемлемость «новой американской колонизации» в лице глобализации и иных продвигаемых США процессов.

Получается, что наиболее пострадавший от американской колонизации регион добровольно возвращается под то же ярмо.

Однако на деле речь все же идет не о новой колонизации (за исключением, пожалуй, Венесуэлы) и даже не о возвращении в орбиту США. Только треть жителей уходящего региона одобряет внешнюю политику Дональда Трампа. На выборах они голосовали не за него, а за лидеров, которые обещали бороться с организованной преступностью. Эти лидеры готовы получать помощь от Вашингтона, например, за счет участия в возглавляемой им антикриминальной программе «Щит Америк». Но не отказываться от многовекторной политики.

Бразилия от нее тоже не откажется, как не отказалась при Болсонару-старшем. Как и его отец, не собирается складывать все яйца только в одну корзину, тем более, ту, которая прохудится уже через два года.

«Если в 2028 году президентские выборы в США выиграют демократы, то их отношение к Болсонару будет гораздо более напряженными, а отношения с Бразилией менее интенсивным, чем при Трампе», – заявил газете ВЗГЛЯД замдиректора Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Дмитрий Суслов.

Особенно в том случае, если Болсонару будет исполнять предвыборные обещания и ужесточать борьбу с преступностью ценой отказа от либеральных ценностей.

Еще одним негативным последствием его возможной победы Болсонару называют проблемы внутри БРИКС. Как и его отец, Флавио выражал скепсис в отношении этой международной организации. Он вряд ли будет из нее выходить, так как это повредит многовекторности, но изменит отношение Бразилии к процессам внутри нее.

«Он замедлит взаимодействия в рамках БРИКС и будет менее благосклонно относиться к таким инициативам и направлением работы как дедолларизация, переход в торговых отношениях на национальные валюты, создания новых платежных систем. Будет более осторожно относиться к заявлениям, которые носят критический характер в отношении США», – полагает Суслов.

Проще говоря, Бразилия откажется от курса на углубление интеграции, проводимого Лулой, и может стать этаким троянским конем, который за счет консенсусного процесса принятия решений действует интересах США, где спят и видят, как бы поставить крест на перспективах развития БРИКС.

Это стало бы проблемой и для России, но лишь в том случае, если бы Бразилия оказалась первым и единственным таким конем. А их в БРИКС уже табун.

Помимо Бразилии в БРИКС достаточно участников, которые крайне осторожно относятся к любым антиамериканским заявлениям. И некоторые из них на самом деле более ориентированы на США, чем Бразилия. Это и ОАЭ, и Индия, а также Саудовская Аравия, которая при индийском председательстве рассматривается как полноценный участник БРИКС.

Наконец, победа Болсонару грозит пересмотром инвестиционных контрактов с Россией. Но, во-первых, их было не так уж и много (с Венесуэлой больше), во-вторых, главными проигравшими являемся отнюдь не мы.

«Победа Болсонару станет гораздо большим ударом по интересам Китая. У него гораздо больше инвестиций в латинской Америке, нежели чем у нас», – объясняет Суслов. Их объем уже превысил полтриллиона долларов.

Но, как ни странно, и для Европы, которая рассчитывала за счет торговли с Бразилией в рамках соглашения ЕС-Меркосур иметь привилегированный доступ на рынок.

Таким образом, критически неприятных последствий возможная (но, заметим, не гарантированная) победа Болсонару России не при несет. Могут возникнуть определенные проблемы, но лишь те, с которыми Москва в состоянии справится или уже справляется.

Источник