Россия наблюдает эволюцию армянского достоинства

Проблемы с возможностью определять собственную судьбу испытывают такие крупные и успешные страны, как Германия или Япония. Что уж говорить о маленькой Армении, как бы грустно для нас в России это ни было.

Год назад народ Армении утратил один из важнейших очагов своей цивилизации. И мы совершенно не знаем, какой будет судьба всей армянской государственности в будущем.

Современное положение Армении представляет собой наиболее убедительное доказательство, что сейчас многие базовые критерии того, как мы оцениваем состоятельность государств, бывают абсолютно неприменимы. Уже на протяжении нескольких лет армянская государственность переживает события и процессы, которые традиционно воспринимались бы как признаки национальной катастрофы. Это проигранная война с историческим противником, которого 30 лет назад просто разгромили, исход армянского населения из центра собственной цивилизации, конфликт с ближайшим союзником и полная неопределенность политического будущего.

Сложно представить, что может быть еще хуже после пройденного Арменией за последние шесть лет.

Однако мы видим, что общество и государство вполне могут существовать и даже развиваться в совершенно удивительных условиях. Более того, экономическая жизнь в республике не останавливается, улицы ее столицы заполнены нарядными людьми и никакой катастрофы не чувствуется.

Для России все происходящее здесь представляет интерес по двум вопросам. Во-первых, в чем причина происходящего с нашими армянскими друзьями? Во-вторых, какие объективные угрозы и озабоченности это может представлять для самой России?

Первое интересно нам, поскольку каждая история успеха или провала на пространстве бывшего СССР – это материал, который нужно знать и понимать для будущей российской политики. Второе имеет значение в краткосрочной перспективе, поскольку мы можем быть уверены, что Запад постарается использовать любую возможность причинить России вред. И это если исключить воздействие на двусторонние отношения той риторики армянских властей, которая вполне резонно у нас воспринимается как эмоциональные выпады.

Из всех республик бывшего СССР именно Армения на первом этапе внезапно обретенной в 1991 году независимости выглядела наиболее бодро. Именно в классическом понимании суверенитета, где на первом месте стоит способность отстоять свои интересы и ценности с опорой на грубую силу. Это позволяло ее народу достаточно уверенно смотреть в будущее, руководству испытывать гордость за себя, а России – уверенность в своем союзнике. Однако за последовавшие четверть века в республике были накоплены серьезные проблемы, решать которые системно мешало именно чувство всеобщей успокоенности и даже некоторого самодовольства. На фоне этого самодовольства политическая элита республики занималась чем угодно, кроме строительства серьезных вооруженных сил и решения насущных проблем простых граждан.

Результатом стали поддержанные населением внутриполитические изменения 2018 года, с которыми многие наблюдатели связывают начало ускоренной милитаризации соседнего Азербайджана, а затем и трагический для Армении итог второй карабахской войны 2020 года.

Произошедший в сентябре 2023 года исход всего армянского населения Карабаха является следствием поражения 2020 года и того, как развивалась после этого политика на Южном Кавказе. Баку становился все более уверенным в своей способности силой решить застарелую проблему, а Ереван пытался вести сложную дипломатическую игру. Сейчас мы находимся на новом витке драмы, когда под вопрос ставится контроль Армении уже над частью собственной национальной территории.

При этом экономическое положение в республике заметно улучшилось. В первую очередь за счет участия в общем рынке Евразийского союза и посреднической роли в условиях санкций Запада против России. Здесь помогает традиционная гибкость армянского бизнеса, его широкие связи с российским рынком и способность креативно обойти те ограничения, которые создает стремление правительства дружить с Западом. Да и сами американцы, судя по всему, достаточно спокойно смотрят на то, что Армения сохраняет с Россией интенсивные отношения на уровне экономики и человеческих связей. Возможно, потому что в Вашингтоне рассматривают их как потенциальный ресурс для ведения против России враждебной деятельности.

Все это в совокупности и является основной причиной того, что внешнеполитические поражения не влияют на способность правящей группы твердо удерживать власть в Армении. Тем более, что общество не видит альтернативы правительству Никола Пашиняна – все старые элиты себе дискредитировали. Так что сейчас доминирующим настроением в Армении является готовность безропотно принять все с ней происходящее. Без сколько-нибудь заметного желания переломить ход событий, который со стороны больше всего похож на постепенное сползание в пропасть.

Для нас в России такой настрой выглядит противоестественным и вызывает некоторую тревогу за судьбу одного из наиболее близких народов. В Ереване эту озабоченность принимают за желание диктовать республике то, как она должна распоряжаться своим будущим. Искренность России сталкивается с непониманием наших друзей, живущих иными представлениями о суверенитете и достоинстве государства.

Возможно, нам следовало бы отказаться от восприятия армянской действительности на основе своих представлений о том, что такое суверенное государство. В конце концов, современный мир достаточно суров даже по отношению к большим государствам. И далеко не факт, что способность отстоять свои интересы и ценности в нынешних условиях является присущей всем формально независимым странам и территориям.

Существующая международная система возникла в эпоху сравнительной стабильности и экономического благополучия. Эти времена закончились. Проблемы с возможностью определять собственную судьбу испытывают такие крупные и успешные страны, как Германия или Япония. Что уж говорить о маленькой Армении, как бы грустно для нас в России это ни было.

Весьма вероятно, что оптимальным способом обеспечить нужды ее населения является примыкание к одному из региональных соседей без особых претензий на самостоятельность. И Бог бы с ним, с суверенитетом, в нашем традиционном его понимании.

Однако даже это не является гарантией, что настолько долгожданный покой для Армении будет обеспечен. То, что республика непосредственно примыкает к российскому периметру безопасности, может создать для нее новые трудности вне зависимости от того, захочет ли само армянское правительство еще больше ссориться с Москвой.

Мы видим, что США с потрясающей воображение легкостью жертвуют целыми народами для того, чтобы навредить России или Китаю, а также продолжить свое паразитическое существование. А в эти дни мы также можем наблюдать, что последствием хитросплетений политики Ирана или арабских стран становится все большая напористость Израиля. Жертвой которой могут оказаться целые небольшие государства. В сентябре 2023 года весь Запад с огромным равнодушием взирал на изгнание армян из Карабаха. Вряд ли есть основания думать, что вероятность новой трагедии этого народа окажется для Вашингтона или Парижа сдерживающим фактором.

Россия, само собой, не может не признать выбор народа Армении даже в том случае, если он совершенно не соответствует нашим представлениям о том, что такое суверенное государство. Более того, мы, видимо, примем любой сценарий, против которого не выступит само армянское общество. Но вряд ли Россия сможет сохранить ту же степень сдержанности, если последствия такого выбора будут наносить прямой ущерб ее интересам и безопасности наших граждан.

Поэтому в практическом плане для России важно внимательно наблюдать за тем, как развивается присутствие в Армении тех сил, для которых нанесение нам вреда – это безусловный приоритет внешней политики. Важно не допустить ситуации, когда последствия их деятельности начнут приносить прямой вред армянскому обществу и вести к разрыву традиционно существующих между нами связей.

Источник