Мигранты в России теряют статус «свободного радикала»

Фото из открытых источников

Россия ждет тех, кто готов стать частью ее культуры, уважать ее законы и традиции. Для остальных есть гостевая виза, ограниченные сроки пребывания и билет домой.

В 2025 году миграционная политика России, кажется, начала обретать цель и смысл. Обновленная концепция миграционной политики до 2030 года и старт работы цифрового профиля мигранта зафиксировали новые приоритеты: открытые двери для тех, кто готов полностью интегрироваться в российское общество, и возможность легальной работы для готовых пополнить российский рынок труда без намерения получить российский паспорт.

Долгое время миграционная сфера находилась под влиянием крупного бизнеса (прежде всего – строительного) и диаспор. Статистика начала 2025 года, когда МВД насчитало в стране 670 тыс. нелегалов, стала отправной точкой для серьезных изменений. Стихийные облавы на мигрантов сменила цифровизация. С 30 июня 2025 года введен так называемый цифровой профиль мигранта. Биометрия, единая база данных, QR-коды вместо бумажных патентов, которые легко подделать.

Новая концепция, утвержденная Владимиром Путиным, изменила саму логику миграционной политики. Ранее преобладавшая логика «пусть приедет миллион человек, а там рынок разберется» порождала этнические анклавы и рост преступности. Теперь фокус сместился на запрос и ответственность работодателя. Нужны строители? Заключай договор, привози, неси за них ответственность, а когда объект сдан – обеспечь их выезд. Трудовой мигрант перестает быть «свободным радикалом», бродящим по стране в поисках заработка, и становится частью экономической схемы с конкретным ответственным лицом.

И все же новые подходы в сфере миграции пока обозначили вектор изменений, но не стали конечной точкой реформы.

Так, например, документ одной из целей видит увеличение числа иностранцев, разделяющих «традиционные ценности». Как это измерить? Тесты на знание истории и языка, как показала практика прошлых лет, не всегда говорят о культурной близости. Да и коррупции при их сдаче еще достаточно. Цифровизация процесса сдачи экзаменов должна стать абсолютной. Но и само понятие «разделяющих ценности» не должно оставаться размытым. Повторимся, речь должна идти не просто о лояльности, а о культурной совместимости.

Россия – империя по своему духу и содержанию. Но ее плавильный котел работает только тогда, когда температура государствообразующего народа и его культуры – русских – достаточно высока, а поток вливаний дозирован.

Здесь мы подходим к главному вызову. В концепции сказано, что основным источником пополнения населения должно оставаться «естественное воспроизводство», тогда как миграция – лишь вспомогательное средство. К этим правильным словам остается добавить еще один важнейший элемент – репатриацию.

За пределами России проживают миллионы людей, для которых русский язык и русская культура – родные. Новая миграционная политика, выстроив барьер для нежелательных элементов, должна, наконец, распахнуть ворота для своих. Пока что путь домой для русского из Казахстана или Германии зачастую сложнее, чем для неквалифицированного рабочего из Средней Азии, которого завозит крупный девелопер. Это системный перекос, который необходимо устранять. Упрощенные механизмы для носителей культуры должны стать не исключением, а правилом. России нужны не просто рабочие руки – нужны новые граждане, сопричастные ее судьбе.

Второй момент, требующий тонкой настройки – правовой статус. С 1 января 2025 года режим «90 из 365» для безвизовых стран отрезвил многих «миграционных туристов». Но важно не скатиться в другую крайность, создав касту «людей второго сорта» внутри страны. Те, кто прошел все жесткие фильтры, сдал биометрию, честно работает и платит налоги, должны чувствовать себя под защитой закона. Электронный профиль мигранта должен защищать легального работника от поборов: если ты «зеленый» в системе, к тебе не может быть вопросов у патрульного в метро.

Еще один вызов – борьба с этническими анклавами. Опыт Европы наглядно показал: как только государство теряет контроль над частью своей территории, пусть даже это один квартал или рынок, там начинают работать иные законы. Растворение приезжих в социуме, недопущение создания замкнутых этнических экосистем – задача не только МВД, но и градостроительной политики, системы образования. Дети мигрантов, которые не учатся в школах или не говорят по-русски – мина замедленного действия. Требование о знании языка при поступлении в школу, введенное в 2025 году, – мера правильная и безальтернативная.

В 2025 году миграционная политика перестала быть «черной дырой» и становится цифровой процедурой. Теперь важно наполнить технократическую форму смыслом: Россия ждет тех, кто готов стать частью ее культуры, уважать ее законы и традиции. Для остальных есть гостевая виза, ограниченные сроки пребывания и билет домой.

Источник