Защита от ударов БПЛА становится общей задачей

Фото из открытых источников

России необходимо наращивать защиту тыла от атак БПЛА. Для этого уже есть ключевые технологии и главная задача – сформировать комплексную систему по своевременному обнаружению атак дронов и их более эффективному перехвату. Такой подход, считают эксперты, позволит выполнить поставленную президентом задачу по купированию воздушных угроз для российской инфраструктуры.

«Мы знаем и видим, что киевский режим, по мере того как ситуация для него на фронте стремительно ухудшается, по мере того как противник теряет одну территорию за другой, а наши бойцы занимают один населенный пункт за другим, взял на вооружение тактику нанесения ударов по нашим гражданским объектам, по гражданской инфраструктуре, пытается создать проблемы с обеспечением энергоресурсами, повлиять на туристический сезон, о чем прямо, честно говоря, нам по разным каналам и говорят», – заявил во вторник Путин в ходе совещания с членами правительства.

Глава государства подчеркнул, что «прежде всего задача купирования этих угроз лежит на плечах Министерства обороны, других силовых ведомств». «Вместе с тем и правительство Российской Федерации тоже должно принять дополнительные меры, чтобы минимизировать, свести к нулю последствия таких действий», – сказал президент, добавив, что «эта задача непростая, но она абсолютно решаемая».

Ранее во вторник президент встретился с выпускниками вузов для силовых структур. Во время неформального общения с молодежью глава государства отметил, что Украина наносит удары по гражданской инфраструктуре России в попытке раскачать наше общество. При этом Киев «выносит за скобки» ежедневные потери своей территории в ходе боевых действий.

Как отмечают эксперты, по мере наступления ВС РФ противник взял на вооружение тактику нанесения ударов по российской гражданской инфраструктуре, но работа по стабилизации обстановки уже ведется. Правительство совместно с Минобороны реализует дополнительные меры по защите всех видов транспортного сообщения с Крымским полуостровом, предпринимаются действия по нормализации ситуации на рынке топлива.

Кроме того, своим поручением правительству глава государства закладывает в работу на этом направлении принцип: каждый уровень власти, каждое ведомство должны внимательно относиться к зонам своей ответственности.

«Проблема, которую обозначил президент, носит комплексный характер. Если разделить ее на составляющие, можно выделить три ключевых блока: защита энергетической и транспортной инфраструктуры, своевременный обмен информацией о воздушной обстановке между регионами и, наконец, физический перехват дронов. Но главная сложность даже не в количестве задач, а в том, насколько серьезно изменился сам характер угрозы», – отмечает военный эксперт Алексей Анпилогов.

В предыдущие эпохи огромная территория России была нашим стратегическим преимуществом за счет глубины тыла. Сегодня же, в условиях дроновой революции, для эффективной защиты тыла требуется переосмыслить подход к выстраиванию системы ПВО.

Оборона тыла требует новых подходов

«Если посмотреть на карту, на территорию России дроны противника могут проникнуть на протяжении не только линии боевого соприкосновения, но и других участков государственной границы с Украиной. Вдобавок известны попытки запускать их  со стороны Черного моря и даже через воздушное пространство стран НАТО в Прибалтике и Финляндии», – пояснил эксперт. – «Это делает задачу обнаружения беспилотников эпической по масштабу».

При этом украинские дроны идут на сверхнизких высотах – ниже классических крылатых ракет, буквально огибая рельеф и ныряя под радиогоризонт. «У любого радара есть мертвая зона из-за кривизны поверхности Земли. Чем дальше цель, тем выше она должна лететь, чтобы ее засекли. Дроны же умело используют эти складки местности. Кроме того, Запад снабжает Киев разведданными о позициях наших стационарных РЛС, и маршруты беспилотников прокладываются так, чтобы обходить зоны покрытия по сложным траекториям», – рассказал Анпилогов.

Отсюда вытекает ключевая задача – координация обнаружения.

«Одними военными радарами тут не обойтись. Необходимо создавать эшелонированную систему, в которую будут включены и альтернативные источники, – полагает собеседник. – Есть украинский опыт: там создали сеть акустического мониторинга на базе сотовой связи. На вышки установлены чувствительные микрофоны, и за счет триангуляции мощности звука с нескольких точек можно довольно точно определить направление и траекторию движения дрона. Это дешевое и массовое решение, которое нам необходимо перенимать».

Второй важный элемент – гражданская составляющая, то есть визуальное обнаружение и быстрая верифицированная подача информации. «У нас уже были попытки: например, Народный фронт разрабатывал специальное приложение, через которое зарегистрированные пользователи могли сообщать о пролете беспилотников в закрытой сети. Такие инициативы нужно масштабировать, интегрируя их в общий контур мониторинга», – добавил спикер.

Когда цель обнаружена, возникает вопрос перехвата. «И здесь мы также видим тектонический сдвиг. Дронов становится все больше, они дешевеют, и сбивать их исключительно ракетным вооружением – дорога в никуда. Поэтому неизбежен переход на пулеметно-пушечные системы и, что еще важнее, на дроны-перехватчики. Наши специалисты уже добились серьезных успехов. Например, подразделение «Рубикон» только за последний месяц опубликовало более 500 эпизодов успешных кинетических перехватов. Дроны типа «Елка» и другие аппараты ПВО с помощью машинного зрения выводятся на траекторию лобового столкновения с вражеским беспилотником и уничтожают его. Это недорого, эффективно и позволяет прикрыть те участки, куда не достают традиционные средства», – считает Анпилогов.

Что касается действий правительства и того, как минимизировать последствия ударов, здесь вектор уже задан. «Главное – децентрализация системы защиты. Министерство обороны физически не может прикрыть все объекты, оно сосредоточено на стратегических. Поэтому абсолютно правильным стало разрешение крупным коммерческим предприятиям закупать и применять собственные системы ПВО и РЭБ под контролем военных», – считает эксперт. – «Объект должен иметь свой, пусть и небольшой, эшелон последней обороны на случай прорыва дронов. Бизнесу нужно четко осознавать: в условиях прокси-войны с Западом заводы и фабрики становятся военными целями».

Не стоит забывать и о радиоэлектронной борьбе. Россия разработала передовую систему глушения сигнала Starlink. «Это критически важно, потому что украинские дроны продолжают использовать терминалы спутникового интернета над нашей территорией, несмотря на заявления компании Илона Маска. Лишение противника высокоскоростной связи и навигации – это подрыв самой технологической базы их атак», – добавил спикер.

Анпилогов подчеркнул, что против России «работает весь технологический потенциал развитых стран Запада – от спутниковой разведки до широкополосного интернета». «Ответ на эту комплексную проблему не может быть каким-то одним действием. Это сложнейшая система организационных, военных и гражданских мероприятий, которая должна одновременно обеспечить своевременное обнаружение атак на всей глубине территории и экономически целесообразный, эффективный перехват», – резюмировал специалист.

Инженерная защита и ремонтный резерв

В свою очередь военный эксперт Юрий Кнутов назвал необходимым сместить акцент с ликвидации последствий на их предотвращение. «Самый действенный путь – выстроить эшелонированную систему защиты объектов, которая не потребует раздувания штатной численности Вооруженных сил, но позволит кардинально снизить уязвимость критической инфраструктуры», – пояснил собеседник.

Ключевой элемент здесь, подчеркивает Кнутов, – развитие местной, объектовой противовоздушной обороны на базе формирований типа «Барс». «Такие отряды уже создаются, мы видим примеры: «Барс-Москва» и «Барс-Донецк». Их необходимо соответствующим образом вооружать, чтобы они могли перехватывать дроны на подлете к охраняемым объектам, – продолжил спикер. – Это должны быть компактные мобильные огневые группы на пикапах, оснащенные зенитными турелями с пулеметами, ПЗРК, дронами-перехватчиками, а также станциями РЭБ, приборами дневного и ночного видения и стрелковым оружием, пригодным для борьбы с беспилотниками».

Такие группы, по замыслу эксперта, должны иметь двойное подчинение – войскам ПВО и местной администрации. Формировать их предлагается на добровольной основе из военнослужащих, ранее проходивших службу в противовоздушной обороне. Курс подготовки в зависимости от специализации займет от одного до двух месяцев. Фактически за счет «Барсов», полагает эксперт, можно прикрыть энергетические объекты без увеличения численности армии.

Второй важнейший момент – пассивная, инженерная защита самих объектов. «Речь идет о механических заграждениях: прочных сетках, натянутых между вышками по принципу пергол, либо нейлоновых и металлических сетях-ловушках типа усиленной рабицы. На днях в Объединенных Арабских Эмиратах был представлен крупный промышленный объект, полностью закрытый куполом из таких металлических сетей. Подобная защита практически не оставляет шансов дронам-камикадзе и крайне востребована для наших НПЗ, газоперерабатывающих заводов, производств бензина и других предприятий, представляющих интерес для противника», – предложил Кнутов.

Что касается восстановления, то и здесь должен быть реализован принцип максимального сокращения времени простоя. «Для этого необходимо заблаговременно создать распределенный по регионам резерв наиболее дефицитных агрегатов, уникальных приборов и узлов. При первом же повреждении этот резерв немедленно перебрасывается к месту аварии, а ремонт организуется практически без остановки производства – круглосуточно, в несколько смен. Именно такое сочетание активной и пассивной защиты на местах с мобилизационной схемой ремонта способно закрыть проблему комплексно и без длительного раскачивания», – подытожил Кнутов.

Источник