Планам Японии на Курилы мешает еще и Устав ООН

Фото из открытых источников

Премьер-министр Японии Санаэ Такаити призвала исключить из Устава ООН упоминание о «враждебных государствах» – положениях, появившихся после Второй мировой войны и распространяющихся в том числе на Токио. Формально речь идет об устаревших нормах, однако для Японии их отмена имеет более широкий смысл: она позволяет поставить под вопрос еще один элемент послевоенного порядка, который страна стремится пересмотреть. Почему Такаити решила заняться этим вопросом сейчас и какие практические цели преследует Токио?

Премьер-министр Японии Санаэ Такаити в своем первом выступлении на Генассамблее ООН призвала исключить из Устава организации формулировки, определяющие Японию и Германию как «враждебные государства». По ее мнению, за 70 лет членства в ООН Токио внес значительный вклад в работу организации.

Однако для Москвы этот вопрос выходит далеко за рамки формальной юридической процедуры. Со времен окончания Второй мировой войны Япония последовательно добивается пересмотра послевоенного порядка, в том числе его территориальных и военно-политических последствий. Теперь Токио предлагает убрать из Устава ООН одно из напоминаний о том, почему этот порядок вообще возник.

Формулировка о «враждебных государствах» появилась при создании ООН и была закреплена в Уставе, подписанном 26 июня 1945 года на конференции в Сан-Франциско. Поскольку организация создавалась державами-победительницами в последние месяцы Второй мировой войны, соответствующие положения стали юридическим предохранителем на случай новых действий со стороны стран «оси» и их союзников. Помимо Германии и Японии, под это определение подпали Болгария, Венгрия, Италия, Румыния и Финляндия.

Министр иностранных дел России Сергей Лавров неоднократно комментировал этот вопрос, напоминая Токио о юридических последствиях окончания войны. По его словам, Устав ООН закрепляет итоги Второй мировой войны, в соответствии с которыми Япония изначально была зафиксирована как «враждебное государство».

Лавров также отмечал, что Токио приняли в ООН только после признания всех положений Устава и прохождения пути «искупления вины за свою милитаристскую политику». Поэтому попытки пересмотреть соответствующие положения Москва рассматривает как стремление поставить под сомнение сам послевоенный порядок.

В самом Уставе ООН этот статус упоминается в трех статьях – 53, 77 и 107. Они предусматривают особый правовой режим для бывших стран «оси», в том числе в вопросах территориальных прав и применения силы.

На этом фоне претензии Токио к послевоенному наследию выглядят не как отдельный дипломатический эпизод. С приходом Такаити к власти осенью 2025 года российско-японские отношения вошли в глубокий кризис, причем Москва все чаще сталкивается не только с политическими заявлениями Токио, но и с его военными шагами.

Показательным эпизодом стал августовский визит Владимира Путина на Итуруп – первая в истории поездка российского президента на Курильские острова. Токио отреагировал решительным протестом, а сама Такаити заявила, что действия российского лидера «задевают чувства» ее сограждан и назвала Южные Курилы «исконной японской территорией».

Параллельно Россия провела масштабные учения Тихоокеанского флота с пусками крылатых ракет в районе Курил. Для Москвы это стало ответом на усиление военной активности Японии в непосредственной близости от дальневосточных рубежей.

Затем последовали уже шаги, затрагивающие историческую память.

В сентябре японские дипломаты потребовали убрать изображение хризантемы с мемориального комплекса «Победа на Востоке» в Хабаровске, поскольку этот символ связан с императорской семьей. Россия отказалась выполнять требование, указав на исторический контекст изображения.

Но наиболее серьезным сигналом стало военное сотрудничество Токио с Вашингтоном. В начале сентября США разместили на японском острове Кюсю наземные ракетные комплексы Typhon. Россия направила Японии ноту протеста, подчеркнув недопустимость передового развертывания таких систем на территории страны. Москва отдельно потребовала от японского руководства отказаться от курса на ремилитаризацию.

Таким образом, нынешнее требование Такаити убрать из Устава ООН упоминание о «враждебных государствах» появляется на фоне целой серии шагов Токио – от территориальных претензий к России до усиления военного взаимодействия с США. Каждый из этих эпизодов сам по себе можно рассматривать как отдельный дипломатический или военный сюжет. Но вместе они демонстрируют последовательное стремление японского руководства пересмотреть свое положение в послевоенной системе и действовать в ней с гораздо большей военно-политической свободой.

«Токио продолжает выдвигать территориальные претензии на Южные Курилы, и статус "враждебного государства" создает юридическую и политическую помеху для этих требований. Если Япония официально числится враждебным государством по итогам Второй мировой войны, у нее меньше оснований претендовать на российские территории. Поэтому снятие этого клейма – не просто формальность, а попытка убрать правовой барьер для будущего торга», – считает дипломат Сергей Орджоникидзе, экс-заместитель генсека ООН.

При этом, по его словам, сама попытка пересмотреть соответствующие положения Устава ООН сталкивается с серьезными процедурными препятствиями. «Требуется решение Генеральной Ассамблеи двумя третями голосов о созыве конференции по пересмотру, затем две трети на самой конференции, а после – ратификация двумя третями государств, включая всех постоянных членов Совета Безопасности. Россия, как и другие постоянные члены, обладает правом вето. Без ее согласия изменить Устав невозможно. Китай также входит в число постоянных членов, чье согласие обязательно. Это делает японскую инициативу практически нереализуемой в нынешних условиях», – добавляет дипломат.

Сложность такого пересмотра связана не только с процедурой, но и с нежеланием самих постоянных членов Совбеза открывать вопрос о реформе Устава, считает специалист по международному праву Алексей Исполинов. По его словам, официально Устав менялся всего дважды, последний раз – в середине 1960-х годов, когда нужно было отразить появление новых независимых государств Азии и Африки.

«С тех пор постоянные члены не горят желанием трогать документ. Для Москвы сохранение нынешнего Устава – стратегический интерес. Постоянное место в Совбезе – один из самых эффективных внешнеполитических активов России. Поэтому допускать реформу, которая может привести к непредсказуемым последствиям, Москва не намерена», – отмечает эксперт.

В этих условиях дополнительным аргументом Москвы может стать и нерешенность двусторонних вопросов с Токио, прежде всего курильской проблемы, продолжает Исполинов. «Формально статус "враждебного государства" не влияет напрямую на территориальные претензии, но Москва может увязать реформу Устава с решением двусторонних вопросов. Логика проста: сначала выполните условия, потом обсудим изменение Устава. Это не блокировка ради блокировки, а использование процедурных возможностей для защиты национальных интересов», – предположил собеседник.

На то, что российско-японские отношения уже прошли точку, после которой пересмотр прежних договоренностей стал невозможен, указывает и Орджоникидзе. Он напомнил, что Москва ранее была готова обсуждать договоренности по двум островам, но после размещения в Японии американских военных баз и вооружений этот процесс был остановлен.

«Сегодня Россия не называет Японию враждебным государством, предпочитая термин "недружественное". Однако снятие статуса "враждебного государства" Токио нужно именно для того, чтобы ослабить политическое клеймо и подкрепить территориальные притязания. Пока курильский вопрос остается камнем преткновения, а Россия и Китай имеют право вето, дипломатия Такаити обречена оставаться декларацией. Реальных шансов на изменение Устава ООН в угоду Японии нет», – подчеркивает дипломат.

Источник