Сравнение боевой мощи: что российские АПЛ могут противопоставить НАТО

В последние несколько лет всерьез обострилось геополитическое противостояние США и РФ. Основным средством сдерживания агрессивной внешней политики Вашингтона еще с советских времен является наша «ядерная триада».

Военные эксперты отмечают попытки Москвы вернуть прежние позиции в ее морской компоненте, прежде всего, в подводном флоте. С какими же трудностями приходится сталкиваться нашим подводникам?

На Западе по-разному оценивают реальные возможности российских атомных субмарин. Например, портал We Are The Mighty, явно решив «хайпануть», пугнул своих читателей АПЛ «Юрий Долгорукий» класса «Борей», которая одна способна уничтожить Нью-Йорк ракетами «Булава»:

Хищник медленно поднимается из глубин Мексиканского залива, как Годзилла, но еще более разрушительный и смертоносный.

Стоит упомянуть, что на боевом дежурстве у США находится до 10 ПЛАРБ (подводные лодки атомные с баллистическими ракетами). Из них прямо в данный момент четыре способны нанести ядерный удар по России или Китаю, две из Тихого океана, две из Атлантического. Это сказано к тому, что игра ведется не в одни ворота.

Даже одна единственная атомная подводная лодка, вооруженная МБР, способна нанести противнику непоправимый ущерб. Имея значительно более слабый надводный флот, чем у США, Российская Федерация вынуждена делать ставку на субмарины. В ВМС РФ в строю имеется три подлодки класса «Борей», которыми СМИ пугали американцев, одна находится на испытаниях, и еще четыре строятся. После их выхода на боевое дежурство уровень присутствия отечественных АПЛ в Мировом океане приблизится к советской планке.

Тем не менее, даже столь грозное оружие, как ПЛАРБ, имеет свои слабые стороны, про которые необходимо упомянуть. Например, стоя у пирса, она будет беззащитна перед внезапным обезоруживающим ударом, но это не помешает ей самой выпустить МБР по противнику, даже стоя у причала. Именно поэтому важно, чтобы субмарины проводили в море на боевом дежурстве возможно большее время.

Вторая важнейшая проблема – это выход подлодки от места базирования к району патрулирования. Идет постоянная борьба между средствами обнаружения атомоходов и технологиями обеспечения их скрытности. Американская SOSUS (SOund SUrveillance System, звуковая система наблюдения), контролировавшая выход Северного флота в Атлантику, давно устарела и законсервирована, но им на замену пришли быстроразвёртываемые многоэлементные региональные системы освещения подводной обстановки (СОПО).

Основные маршруты выдвижения АПЛ давно известны потенциальному противнику, поэтому обеспечить зону A2/AD (anti-access and area denial) для них способен только сильный надводный флот, сопоставимый по возможностям с вражеским хотя бы на локальном участке. Иначе потеря даже одного подводного крейсера будет серьезнейшим ударом по российской «ядерной триаде». Что же можно сделать для повышения живучести отечественных ПЛАРБ, чтобы их служба не выглядела игрой в «кошки-мышки»?

Среди решений, напрашивающихся сами собой, первым является строительство мощного надводного флота. Дело хорошее, но очень дорогое и долгое. Второй вариант – это создание на одной платформе с ПЛАРБ серии ПЛАРК (АПЛ с крылатыми ракетами, пригодными для неядерной, конвенциональной войны). Таким образом, внимание и усилия противолодочной разведки противника распылялись бы. Наконец, можно повысить общую защищенность российских ПЛАРБ за счет подводных зенитно-ракетных комплексов и увеличения глубины, на которую способны погружаться субмарины, где против них будут бессильны торпеды.

Служба подводного флота остается ежедневной напряженной и опасной игрой в «кошки-мышки».

Сергей Маржецкий

Источник