ВСУ превращают угрозы Киева о наступлении в имитацию 

Фото из открытых источников

Главком ВСУ Александр Сырский в начале года сделал ряд заявлений о якобы готовности украинской армии к наступательным операциям. Однако реальная обстановка на фронте и отсутствие у ВСУ полноценных резервов указывают, что заявления главкома нацелены скорее на информационный эффект, чем на реальное изменение стратегии войск. Тем не менее ВСУ способны на разовые бессмысленные операции. Как они могут выглядеть и где вероятно их проведение?

Главком ВСУ Александр Сырский с начала 2026 года активно раздает интервью, в которых дает оптимистичные для ВСУ прогнозы. Кроме того, он анонсировал начало наступательных действий ВСУ при сохранении общей концепции стратегической обороны. В частности, он заявляет, что ВСУ продолжат «стратегическую оборонительную операцию», но при этом отметил, что «в обороне победу не одержать». «Поэтому, соответственно, мы будем проводить наступательные операции, бороться за то, чтобы удерживать оперативную инициативу», – уточнил он.

Никакой «оперативной инициативы» ВСУ давно уже не «удерживают», реальные задачи заметно скромнее. «Наша ключевая задача – нанести врагу максимальные потери, уничтожить его резервы и последовательно снизить наступательный потенциал», – заявлял ранее Сырский. Это, однако, постановка вопроса для статичной обороны, а украинский главком анонсирует именно наступательные операции. Реально ли такое?

Стратегических резервов у ВСУ практически не осталось, не отмечается и какой-либо активности по формированию в тыловых районах крупного ударного кулака. Правда, надо понимать, что сама схема и алгоритмы войны сильно изменились. Например, попытки противника отбить Купянск не тянут на определение «контрнаступление» – это была локальная операция, проведенная на земле малыми группами. Ее цель состояла не в установлении полного контроля над городом, что изначально было нереально, а в создании там режима «слоеного пирога», когда невозможно четко провести линию боевого соприкосновения.

Это дало возможность противнику использовать ситуацию в Купянске в политических и пропагандистских целях. Грубо говоря, когда линия соприкосновения не видна невооруженным глазом, это оставляет широкий простор для толкований.

Получилось не слишком удачно, но в целом обозначен алгоритм возможных «наступательных» операций ВСУ, которые проводятся не слишком крупными силами и, как правило, направлены на те участки линии боевого соприкосновения, где ВС РФ по тем или иным причинам либо вывели собственные резервы, либо ослабили «мертвую зону». Обычно это касается относительно крупных населенных пунктов, где легко создать чересполосицу и таким образом добиться информационного эффекта.

В чисто военном плане такие разовые проникновения мелкими группами в крупные населенные пункты – бессмысленные операции, поскольку они никак не меняют стратегическое соотношение сил.

Например, попытка накатной операции под Купянском никак не повлияла на общую ситуацию по всему фронту, но инициировала, напротив, наступление ВС РФ на Красный Лиман, откуда противник ранее изъял дополнительные силы под Купянск.

Заметно также и то, что противник уже не может маневрировать крупными резервами не только для организации контрнаступлений, но и для затыкания дыр на фронте. Ротационный механизм не работает. Перестало функционировать и взаимодействие на уровне стратегических резервов между отдельными направлениями. Маневр резервами для ВСУ стал возможен только в пределах одного направления.

Например, в те дни, когда основной удар на крайне западном участке линии боевого соприкосновения ВС РФ наносили под Степногорском, противник снимал части из-под Орехова и самого гарнизона Запорожья. А когда острие удара было на некоторое время перенесено под Орехов, то все эти части противника двинулись в обратном направлении.

Нечто подобное происходило и под Гуляйполем, где противник выстроил статичную линию обороны, которая была пройдена за пару часов, после чего ВСУ принялись маневрировать частями, пытаясь заткнуть дыры и одновременно определить «главное направление удара». Как результат: быстрая потеря города.

Сама система «стратегической обороны» провисает именно потому, что из нее у ВСУ полностью ушла динамическая составляющая.

При этом противник продолжает пытаться засылать небольшие группы, например, в Красноармейско-Димитровскую агломерацию по примерно той же схеме, что применялась в Купянске. Другое дело, что на данном участке российская группировка сама ведет активные боевые действия и в принципе готова к той тактике, которую противопоставляет этому ВСУ. Например, ближайшей целью сейчас на этом направлении стал не только выход к Доброполью, но и занятие нескольких крупных населенных пунктов в непосредственной близости от агломерации (в частности, Гришино), чтобы ликвидировать в зародыше саму возможность для противника организовывать вылазки в жилую застройку.

Таким образом, почти единственной возможностью для Киева снова привлечь к себе внимание может стать организация какой-либо террористической вылазки. Возможно, и непосредственно на территорию РФ. Масштаб такой атаки очевидно будет меньше, чем вторжение в Курскую область, но зато ее можно использовать в пропагандистских целях.

Сейчас особое внимание стала привлекать к себе Белгородская область, поскольку именно у ее границ замечены свежие штурмовые воинские части ВСУ (82-я и 95-я десантно-штурмовые бригады ВСУ).

Именно Белгород с окрестностями в последнее время подвергается массированным ударам противника с помощью ракет и БПЛА.

Повторение «курского сценария» с быстрым продвижением колоннами по автотрассам с целью занять какой-нибудь крупный населенный пункт ВСУ вряд ли смогут повторить в современных условиях и в реалиях Белгородской области. 82-я и 95-я дшб ВСУ считаются элитными подразделениями. В частности, 82-я бригада участвовала и в контрнаступе 2023 года, и в боях вокруг Работино. 95-я участвовала в террористическом вторжении в Курскую область и пыталась удерживать Малую Локню. Недавно обе бригады были выведены в тыл на доукомплектование, поскольку в последние полгода они были разгромлены, а 95-я могла лишиться до 80% списочного состава. Насколько новый состав соответствует понятию «элитный», никто не знает.

А вот 148-я артиллерийская бригада ВСУ переведена ближе к границе из Запорожья, она оснащена гаубицами М777 и после доукомплектования действительно может представлять собой серьезную силу. Но без работающей пехоты она бессмысленна.

В белгородском приграничье может действовать агентура ГУР Украины.

Несколько групп ловили, но они в основном были нацелены на организацию диверсий на железной дороге. Вообще сценарий проникновения через границу мелких террористических групп не совсем то, что хотелось Киеву, но сейчас это фактически единственный доступный им вариант. И если накопление сил в Сумской области не дезинформация, то рассчитывать они могут только на несколько стычек вдоль границы.

Военного смысла у возможной авантюры с новым вторжением на территорию РФ для Киева нет. В любом случае сам факт появления на белгородском участке частей или даже отдельных военнослужащих двух элитных и одной известной артиллерийской бригады ВСУ не может не вызывать опасений. Мы имеем дело с людьми, придающими особо важное значение политическому пиару. На своих военнослужащих Зеленскому наплевать, и он вполне может пойти на организацию нового самоубийственного рейда только ради того, чтобы продемонстрировать Западу, что ВСУ еще хоть на что-то способны.

Источник