Британский след в дестабилизации Казахстана

В первые дни 2022 года проект «Глобальная Британия» получил, судя по всему, новую точку приложения в Казахстане.

О серьёзности намерений Лондона свидетельствует новейший 5-летний контракт на 460 млн. фунтов стерлингов на поддержку военных операций Великобритании «от склада до линии фронта», выигранный компанией Boeing Defense UK. Последняя обеспечит всем службам доступ к единой системе услуг, охватывающей всё, от болтов до запчастей ядерных ракет. Как заявил британский министр оборонных закупок Джереми Куин, этот контракт гарантирует, что вооружённые силы Великобритании будут быстро развернуты для операций как внутри страны, так и за рубежом.

Где готовятся эти операции, не секрет. На западе СНГ британские военные уже осваиваются на Украине и у границ Белоруссии. Что касается юга, то информация о создании британцами в постсоветской Средней Азии своей инфраструктуры появилась сразу после смены режима в Афганистане. Лондон оставил в Центрально-Азиатском регионе военных советников из Специальной авиадесантной службы и прочих спецподразделений ВС Великобритании. По информации Times, в их состав вошли 4000 коммандос.

Показательно, что протесты в Казахстане начались 2 января, за 8 дней до начала важных переговоров между Россией США и НАТО. Очень внимательно за событиями в Казахстане следит такой член НАТО, как Турция, считающая Казахстан важной составной частью Тюркского, а отнюдь не постсоветского мира. В этом туркам (TICА) помогает по линии «мягкой силы» British Council, дирижирующий на пару с USAID*** (запрещено в России) легионами НКО, которых в Казахстане зарегистрировано свыше 22.000 (из них более 16.000 – активно действующие).

Экономика Казахстана – это нефть, газ, цветные металл, золото, уран. Казахстан обладает 12% мировых запасов урана, 42% мировой добычи урана и занимает первое место в мире по экспорту природного урана. При этом 11 из 13 уранодобывающих и ураноперерабатывающих предприятий принадлежит иностранцам. 5 января в результате кризиса, охватившего Казахстан, цены на уран и, как следствие, на акции компаний, владеющих этой отраслью, поднялись на 9%. В переработке на Степногорском горно-химическом комбинате участвуют владеющие этим комбинатом британские фирмы Ganberg UK Ltd. (60%) и Gexior UK Ltd. (40%), которые определённым образом выигрывают от происходящего. Сейчас фактически происходит передел уранового рынка. Протесты ударили по акциям компании «Казатомпром» (падением почти на 10%), а цена на «англосаксонский» уран поднимается.

В определённом смысле дестабилизация Казахстана – это попытка Южного Казахстана (английские корпорации + канадская Cameco + американцы), где находится больше половины рудников и ГОКов по добыче урана и уже давно ликвидированы русские школы, перехватить власть у пока ещё условно пророссийского Северного Казахстана. Один из главных призов – казахский уран в Туркестанской и Кызылординской областях (четверть мировой добычи).

Британцы давно работают по Казахстану через Киев, но не только. Казахи шутят: у нашей страны две столицы – южная (Дубай) и северная (Лондон). О плотной вовлечённости Лондона в дела Казахстана может рассказать опубликованная в 2015 году в The Financial Times статья Нурсултана Назарбаева «Более тесные связи между Казахстаном и Великобританией жизненно важны, поскольку навстречу нам надвигается буря». О том же говорит примечательный факт: покинув пост премьер-министра Великобритании, Тони Блэр стал советником президента Нурсултана Назарбаева. Родной брат Тони Блэра, судья Вильям Блэр, осудил к тюремному заключению в Англии жёстко оппонирующего Назарбаеву, а теперь Токаеву Мухтара Аблязова. Сам Аблязов, который сейчас координирует протесты через Киев, тесно с вязан с британскими банками Royal Bank of Scotland, Barclays и HSBC…

Британский след тянется и к событиям в городе Жанаозен, где 2 января произошли первые выступления протеста, быстро перекинувшиеся на другие города прикаспийской Мангистауской области (центр нефтяной промышленности Казахстана). До этого именно в Жанаозене в 2011 году имели место выступления, во время которых пролилась кровь. Основу протестующих составляли адайцы (один из родов Младшего жуза), требовавшие поднять оплату труда на нефтепромыслах. Власть использовала эти протесты для передела собственности. Одним из результатов передела стало устранение из числа бенефициаров Тимура Кулибаева – мужа второй дочери Назарбаева Динары, попавшего в немилость к тестю. После этого Кулибаев основался в Британии, где летом 2021 года отстроил в графстве Беркшир дом в поместье Sunninghill Park. Дом достался Кулибаеву от сына королевы Великобритании принца Эндрю.

На внутреннем треке Казахстан – это для организаторов беспорядков модель России. Расчёт строится на том, что протесты и перемены в верхнем эшелоне власти в Казахстане так или иначе повлияют на схему транзита власти в РФ, где казахстанская модель транзита (плавная передача власти от уходящего правителя преемнику) долго считалась оптимальной.

На внешнем треке англосаксам нужен выход «обновленного» Казахстана из ОДКБ и вхождение в военную кооперацию с Турцией, а через неё с НАТО. В придачу к сотням километров границы с Украиной Россия должна получить джихадистско-пантюркистский фронт протяжённостью в несколько тысяч километров с перспективой дестабилизации Урала, Поволжья и Западной Сибири. Предполагается, что волна нестабильности накроет также Киргизию и Узбекистан.

Напомним, что именно британцы с первой половины 2010-х годов способствовали переброске в Афганистан боевиков разгромленного в Сирии запрещённого в России «Исламского государства»*. При этом транспортировались, прежде всего, выходцы из Средней Азии, вроде Абу Аниса – родившегося в Казахстане джихадиста, получившего известность благодаря видеообращению на казахском языке с призывом нести «пламя джихада» в Россию.

Правоохранительные органы Узбекистана уже не первый год сообщают, что обладают оперативной видео- и аудиоинформацией о поддержке и участии в совместных военных действиях на стороне ИГ* боевиков запрещённого в России «Исламского движения Узбекистана»* (сменило название на «Исламское движение Туркестана», созвучное запрещённому в России уйгурскому «Исламскому движению Восточного Туркестана»*). Стратеги этой группировки рассматривают «туркменский коридор» как путь на Казахстан, причём сегодня они могут активизироваться не только в Казахстане и Узбекистане, но и во всей Средней Азии. И сомкнуться в своей деятельности с уйгурскими экстремистскими группировками, являющимися головной болью и для Китая, и для Казахстана.

Центры контроля за этими процессами могут располагаться не только в Лондоне, но и в Гонконге, Катаре, Стамбуле, Дубае и других местах, завязанных на финансистов Сити, этой истинной столицы Глобальной Британии.

Источник