В упразднении свободы совести Эстония сумела превзойти всех в Европе

Фото из открытых источников

В Эстонии начали исполнять угрозу по отъему собственности у православной Церкви, отказавшейся разорвать связи с Московским патриархатом. В начале следующего года, как ожидается, ее запретят полностью. Последняя надежда верующих – институты ЕС. Как ни странно, она может оправдаться: эстонцы реально перешли границы приемлемого.

Натиск на Эстонскую православную церковь Московского патриархата (ЭПЦ МП) начался в начале 2024 года. Придравшись к тому, что глава церкви митрополит Евгений отказался однозначно осудить СВО на Украине, его депортировали. После этого парламент в трех чтениях принял закон, по которому «действующие в Эстонии церкви, монастыри или другие религиозные объединения не могут быть связаны с зарубежным руководящим органом, представляющим угрозу для государства».

В ЭПЦ наняли нескольких опытных юристов и попытались выпутаться из расставленной для нее ловушки. Она сменила название (кстати, тоже навязанное ей эстонскими властями) и теперь именуется Эстонской христианской православной церковью (ЭПХЦ). Расчет, видимо, делался на то, что власти удовлетворятся формальным исчезновением упоминания Московского патриархата, но он не оправдался.

При этом у церкви обнаружился неожиданный защитник, тогдашний эстонский президент Алар Карис. Рассмотрев закон, больше похожий на ультиматум, он нашел его противоречащим конституции и дважды наложил вето. К конфликту подключился местный аналог конституционного суда, где суд одиннадцатью голосами против шести (показательное отсутствие единодушия) встали на сторону парламента.  

А 7 июля министр внутренних дел Игорь Таро выставил церкви требование – в течении шести месяцев провести избрание нового митрополита, взамен депортированного Евгения и осуществить полный разрыв с патриархом Кириллом. В противном случае ведомство инициирует процедуру принудительного прекращения деятельности.

То есть то, что власть посягает на свободу вероисповедания, на что ссылалось судейское меньшинство, подтвердилось сразу же. Более того, в министерстве, исполнившись кощунственной наглости, принялись поучать ЭПХЦ: канонические связи с Москвой якобы несовместимы со служением Богу. Высокопоставленный сотрудник МВД Ильмо Ау посоветовал духовенству «провести серьезную внутреннюю работу» и сделать выбор между Святой Троицей или Кремлем.

Аналогичное требование – о полном разрыве с Россией – было выставлено и Пюхтицкому женского ставропигиальному монастырю, находящемуся в прямом подчинении патриарха Кирилла. Вскоре представители церкви дали понять, что подчиняться не намерены, пойти против собственного устава не могут и будут сопротивляться до последнего, используя все законные методы.

Дьявольское таро

В республике нашлись и другие специалисты, не имеющие отношения к ЭПХЦ, но обоснованно указывающие, что разрыв отношений с Московским патриархатом для нее подобен духовной смерти.

Так, доцент кафедры истории церкви Тартуского университета Прийт Рохтметс напомнил, что деятельность церкви регулируется не только ее уставом, но и томосом патриарха Алексия II от 1993 года. Он является своего рода учредительным документом, в котором определены объем самостоятельных прав ЭПХЦ и ее место в иерархии. Именно в томосе указано, что решения высшего органа подлежат утверждению патриархом, а кандидатуру митрополита представляет и утверждает Московский патриарх.

Предстоятель Эстонской Евангелическо-Лютеранской церкви на покое и экс-глава Совета церквей Эстонии Андрес Пыдер считает, что православная церковь никак не угрожала безопасности государства. «Предполагаемые угрозы в будущем не могут служить основанием для ограничения свободы вероисповедания. Церковь, объединяющая тысячи или в случае Русской православной церкви даже миллионы членов, по своей сути есть нечто гораздо большее, чем какое-либо ее должностное лицо или даже церковный иерарх», – подчеркивает он.

Однако большинство политиков не желают вдаваться в такие тонкости и предлагают рубить сплеча. В частности, было озвучено предложение использовать главную уязвимость ЭПХЦ – ее храмы и приходские помещения, юридически принадлежащие эстонскому государству, которое сдает их в аренду. А для начала разорвать договор аренды на главный из храмов– великолепный кафедральный собор во имя Святого Благоверного Великого князя Александра Невского, построенный в 1895-1900 годах.

Однако «предупредительный выстрел» раздался в другом месте: 20 октября завершился спор между ЭПХЦ и муниципалитетом Таллина из-за аренды помещений на улице Пикк, которыми церковь пользовалась на основании бессрочного договора аренды. Но еще в 2024-м управа района расторгла договор, что церковь и попыталась оспорить это в суде – в конечном итоге, безуспешно.

Представителям ЭПХЦ намекали, что помещения могут им и вернуть – в случае, если церковь проявит «благоразумие», подчинится государству и выполнит его требования. Но церковь не подчинилась.

Сейчас ее главным гонителем выступает министр внутренних дел Игорь Таро, по убеждению которого никаких компромиссов быть не может.

«Мне кажется, что вся агрессивность Игоря Таро в отношении русского православия связана с комплексами, корни которых лежат в биографии. Таро очень хочется показать себя полноценным эстонцем. Всю свою сознательную жизнь Таро делал карьеру на связях с Россией: сначала обучаясь в МГУ, а затем привлекая российских туристов на популярный эстонский спа-курорт. И это было уже после того, как Украина потеряла Крым, а Россия оказалась под санкциями. Теперь ему ни в коем случае нельзя дать слабину, чтобы конкуренты не припомнили ему сомнительную биографию», – иронизирует депутат парламента Александр Чаплыгин, член оппозиционной Центристской партии.

«Шанс на успешный исход есть»

И ЭХПЦ, и Пюхтицкий монастырь подали жалобы в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). Как подчеркивает присяжной адвокат Артур Князев, представляющий интересы церкви, выполнение выставленного государством ультиматума несовместимо с сохранением православной религиозной идентичности.

В церкви напоминают, что МВД требует прекращения как административных, так и религиозных связей с Русской православной церковью, которая «действовала здесь уже тысячу лет». И церковь вступит в следующее свое тысячелетие», – подчеркивает епископ Даниил, руководитель монастыря.

Стоит отметить, что в травле ЭПХЦ с явным удовольствием участвует крохотная Эстонская апостольская православная церковь (ЭАПЦ), состоящая в подчинении Константинопольского патриархата.

Она рассчитывает оказывается главным бенефициаром затеянных правительством гонений, переняв приходы и паству.

Размеры этих церквей несоизмеримы: у ЭАПЦ примерно семь тысяч прихожан, руководимых митрополитом Стефаном (Хараламбидисом), этническим греком-патриотом. Он выражает полное согласие с пропагандистским нарративом о том, что «Московский патриархат в сотрудничестве с государством подрывает безопасность других государств и вмешивается как в политику, так и в общественную жизнь».

Пока не понятно, примет ли вообще суд в Страсбурге жалобы эстонских православных к рассмотрению. Не исключено, что не примет. Влиятельный эстонский юрист Аллар Йыкс предрекает, что ЕСПЧ сошлется на то, что ЭПХЦ еще не прошла в попытке защитить свои права все национальные инстанции и развернет к эстонской судебной системе.

В противном случае рассмотрение жалоб может растянуться на многие месяцы и даже годы. Возможно, на то и расчет: в церкви выражают надежду, что государство воздержится от радикальных действий до вердикта.

«Шанс на успешный исход есть. Аргументы заявителей сильны: как-никак, закон заставляет верующих отказаться от канонической связи, что равносильно отказу от веры или ликвидацией церкви. Это нарушает абсолютное право на свободу внутренних убеждений, прописанную в Европейской концепции прав человека», – отметил в разговоре с газетой ВЗГЛЯД политолог-балтовед, уроженец Эстонии Максим Рева.

Он напомнил, что ни один эстонский орган так и не установил не единого факта незаконной деятельности церкви или монастыря. То есть, наказание применяется без состава правонарушения.

«Есть надежда, что суд сурово отнесется к вмешательству государства во внутренние дела религиозных объединений и потребует доказательств реальной угрозы, а не общих ссылок на "национальную безопасность". Но это в случае, если ЕСПЧ добросовестно отнесется к своим обязанностям, а не пойдет на поводу политической конъюнктуры. А такое тоже не исключено – не будем забывать, как тот же ЕСПЧ отверг коллективный иск русских родителей Латвии, добивавшихся, чтобы им детям вернули право на обучение на родном языке», – подытожил Максим Рева.

Источник