Воскрешение империй стоит очень дорого

Фото из открытых источников

Упражнения президента США с раскрашиванием разных стран в цвета американского флага отражает то, над чем ломают голову политические элиты и мыслители современности: что делать с миром, где существует невероятное количество государств?

Империя – это, наверное, самое дорогое удовольствие, которое не могут себе надолго позволить даже наиболее могущественные народы. И совершенно ничего не стоят аргументы о том, что империи могут якобы быть выгодными. Точнее, могут, но для очень ограниченного круга элиты и на весьма короткое время.

Во всем же остальном империя приносит одни расходы: почитаем про жизнь основной массы населения Англии в XIX веке, судьбу британского ветерана колониальных войн у Редьярда Киплинга или о русской деревне в период геостратегического торжества СССР у замечательных писателей «деревенщиков».

В конечном итоге колоссальные расходы на империю начинают перевешивать все, что она может дать. Элита понимает, что воюющий под ее руководством народ скоро обратит штыки против тех, кто им правит. Что, собственно говоря, произошло в СССР, но удалось избежать британским или в меньшей степени французским правителям во второй половине XX века.

Но как большие народы могут обеспечить свою безопасность и могущество, кроме того, чтобы загонять потенциально нестабильных соседей в дорогостоящие имперские проекты?

Аксиома международных отношений состоит в том, что соотношение обеспеченности государства ресурсами и его экспансионизма представляет собой обратную пропорциональность: чем больше в наличии военных, экономических или демографических ресурсов, тем менее конфликтным является поведение – сильному проще получить желаемое добрым словом, а не пистолетом.

Так, миролюбивая политика России или Китая в отношении их окружения является прямым следствием того, что обе великие державы намного больше и богаче своих соседей. А вот то, что в последние годы, особенно при Трампе, США все больше размахивают кнутом, а не пряником – это как раз признак ослабления их возможностей и сокращения ресурсов. Но есть и объективные факторы развития современного мира. Поэтому нам в России, рано или поздно, тоже нельзя будет уйти от ответа на некоторые вопросы.

Упражнения президента США с раскрашиванием разных стран и континентов в цвета американского флага – это, конечно, привычная для Дональда Трампа манера развлекать широкую публику, и поэтому ничего серьезного за собой не несет. Однако отражает то, над чем ломают голову, явно или «про себя», политические элиты и мыслители современности: что делать с миром, где существует невероятное количество государств?

И если этот вопрос начал мучить американцев, то значит проблема действительно приобрела фундаментальный характер. Ведь именно США в начале XX века стали самым главным энтузиастом разрушения европейских империй и создания на карте мира максимально возможного количества независимых государств. Предшественник Трампа в Белом доме Вудро Вильсон объявил право народов на самоопределение основой мирового порядка в своем выступлении «14 пунктов» в январе 1918 года.

Это было прямым вызовом не только всей существовавшей системе мирового устройства, но и непосредственным союзникам США по войне против Германии: Британия и Франция были в то время самыми большими колониальными империями мира. Так что бить ниже пояса собственным союзникам и совершенно этого не стесняться вполне в традициях американской внешней политики – Трамп и его команда тут ничего нового не придумали.

Но вот ставить вопрос о присоединении масштабных территорий – это действительно что-то весьма новое в американской внешнеполитической риторике. Более того, как мы уже отмечали, именно США приобрели репутацию самых яростных борцов с империями.

После того, как правители в Вашингтоне смогли за 100 лет отобрать у слабеющих европейцев вроде Испании свой оптимальный Lebensraum – «жизненное пространство» между двумя океанами, а также купить у нас Аляску, ни о каких новых приобретениях американцы не думали. И по вполне объективным причинам. Во-первых, вплоть до середины прошлого века за такие мысли можно было хорошо получить по физиономии, а во-вторых, все приличные территории находились очень далеко за океанами.

Собственно говоря, американская привычка «втыкать» везде, где только возможно, военные базы – это неизбежное следствие островной жизни в значительном удалении от основных центров цивилизации на этой планете: ведь в таких условиях, если не создавать себе максимальные возможности сделать гадость противникам и просто неугодным, то никто про тебя и не вспомнит.

Как бы то ни было, в начале века и потом США не просто на словах, но и на деле закрепили за собой репутацию главного энтузиаста борьбы с традиционным европейским экспансионизмом. Тем самым, который создал колоссальные мировые империи и распространил по всему миру принципы классического государства.

Сами США, к слову, таким государством точно не являются, поскольку представляют собой союз вроде бы самостоятельных штатов с весьма перемешанной системой полномочий «центра» и «регионов». И не удивительно, что разрушение империй пришлось американцам по душе. Как и создание целого множества формально самостоятельных, но находящихся под неоколониальным контролем стран.

В этом вопросе, кстати, американские «империалисты» сомкнулись с нашими большевиками: право народов на самоопределение было провозглашено Совнаркомом в соответствующей декларации сразу после прихода к власти – уже 15 ноября 1917 года. И причина того, что, кроме Финляндии, Прибалтики и Польши, многочисленные желающие получить независимость для своих украин так ничего и не смогли сделать – это вовсе не имперские амбиции России и ее тогдашних правителей.

Основание для включения части Запада и Юга империи Романовых в состав СССР было в инерции Гражданской войны: там, где победили большевики, они объединили национальные республики в Союз нерушимый, а там, где в силу поддержки врагов с Запада им это не удалось, установились националистические режимы и возникла государственная независимость.

Сами же большевики никогда об империи всерьез не думали. Точнее, у Сталина были мысли о создании более прочной основы для единства России и других народов СССР, но именно за это Ленин, собственно говоря, его и Дзержинского и называл «великорусскими держимордами». Но вне зависимости от взглядов самого Сталина, уже к началу его правления советская власть сделала все, чтобы в прежних масштабах империю восстановить было уже невозможно.

Да она была большевикам особенно и не нужна. Большевики, как и американцы, мыслили тогда категориями глобального господства через распространение идей, а созданное Лениным и сподвижниками государство также не было классическим в европейском или азиатском смысле этого слова. Победа коммунистического движения в глобальном масштабе не подразумевала создания империи или «мирового правительства» – речь шла о том, что интересы всех победивших правительств будут одинаковыми, потому что едиными будут их коммунистические ценности. Собственно говоря, об этом нам говорили в 1990-е годы Франсис Фукуяма и Билл Клинтон, когда настаивали на уже либеральной идее о том, что «демократии не воюют друг с другом».

Но, нравится нам все это или нет, именно на волне разрушения классического европейского государства – территориальной империи, включая Российскую – возникла современная карта мира. Объединить такое невероятное количество государств на основе одинаковых интересов невозможно, и весь век политики думали, что это реально сделать на основе ценностей – коммунистической или либеральной идей.

Сейчас время идей и идеологии со страшной скоростью уходит в прошлое. Проваливается даже Европейский союз, в основе интеграции стран которого лежит либеральная концепция государства, по Жан-Жаку Руссо. Но как большие и состоявшиеся народы смогут обеспечить свою безопасность в будущем уже стало предметом для большой дискуссии.

Ответов пока нет – раскрашиваем карты.

Источник