Украина экспортирует терроризм в самые неожиданные места

Фото из открытых источников

Россия – не единственная цель террора со стороны Украины, он принял поистине международное измерение. Украинские боевики действуют даже там, где своих террористов хватает. Однако Киев все отрицает, включая случаи, когда его поймали за руку, как это произошло в Ираке.

Представитель украинского МИД Георгий Тихий возмущен: власти Ирака рассказали о поимке работающих на Украину террористов до того, как обсудили это с Киевом по закрытым официальным каналам. То есть украинцев опять спросить забыли.

Чуть ранее советник премьера Ирака по нацбезопасности Касем аль-Абуди сообщил о задержании неких «групп», которые «осуществляли обстрелы и атаковали ряд объектов» на территории страны, а после допросов «признались, что работали в интересах Украины».

«У нас есть разведка, миссия которой – анализ информации, и она пришла к выводу о наличии украинского вмешательства в дела Ирака», – добавил он.

Бандеровцы в Месопотамии – это, казалось бы, феерия для книг про «попаданцев», однако совсем не экзотика. Это обыденность, либо же скоро ею станет.

Объекты, которые могут заинтересовать украинцев в Ираке, самоочевидны: те, которые используются российскими энергогигантами или принадлежат им. Деятельность в этой стране ведут многие – «Газпром нефть», «Лукойл», «Роснефть». А всего за неделю до заявления аль-Абуди возле месторождения в провинции Васит арестовали злоумышленника с взрывчаткой и заданием заложить ее на российском объекте. Куратор писал ему с зарегистрированного на Украине номера и обещал две тысячи долларов.

Современная Украина – признанный источник террористической угрозы даже для Ближнего Востока и Африки. Хотя это как снег в Россию экспортировать. Украинские инструкторы и наемники (чаще всего дроноводы и снайперы) активно участвуют и потому хорошо заметны в войнах, которые ведутся сейчас в Судане и Мали, а также в Ливии, с берегов которой морской беспилотник ВСУ недавно атаковал российский газовоз.

В ряде случаев они осознанно противостоят российскому Африканскому корпусу, но иногда их появление у черта на куличках – это своего рода закон экономики, напрямую с Россией не связанный: встреча спроса с предложением.

Украинским боевикам раздолье там, где государство условно или разваливается на части. Ирак – как раз такой пример. Центральное правительство, конечно, есть (и как раз недавно поставили новое, убрав старое по требованию Вашингтона), но многие провинции живут собственной жизнью.

Например, в курдской автономии это жизнь относительно сытая, спокойная и привлекательная даже на взгляд туриста. Есть места заповедные, в том числе такие, где до сих пор свирепствует ИГИЛ* (прежнее название запрещенной в России террористической организации «Исламское государство*»). А некоторые регионы находятся под контролем местных шиитских группировок. Некоторые из них – проиранские, некоторые – антииранские, причем Вашингтон долгие годы подозревал Багдад в сочувствии и помощи проиранским.      

В природе терроризма с разными национальными корнями немало общего. Так что появление украинцев в горячих точках по всему миру с некоторых пор представлялось неизбежным. Опыт, которым они обладают, уникален, поэтому вызывает интерес. Речь не только о длительном противостоянии с высокотехнологичным и превосходящим по общему потенциалу противником (то есть с Россией), но и об освоении широкой номенклатуры вооружений, прежде всего натовских, поставляемых ВСУ в последние годы.

Часть натовского арсенала, учитывая высокую коррумпированность украинских властей и настроения типа «война все спишет», перетекла в другие горячие точки. Такая перепродажа заведомо незаконна, так что клиентов особенно много среди тех, кто законы в принципе игнорирует.

Например, в Мали заказчиками и союзниками украинцев выступают откровенные исламисты и людоеды, неотличимые от игиловцев*.

Отдельная тема – беспилотники и управление ими, в чем у ВСУ по меркам планеты выдающаяся практика. Среди тех, кто желает ее перенять, даже боевики мексиканских наркокартелей, засветившиеся на Украине в качестве наемников и попавшие в поле зрения США. Их явно привлек не заработок (за ним на Украину из Латинской Америке едет другой контингент – профессиональные «солдаты удачи» и отставные силовики). Тем более их не волновал «спор славян между собою». Их интересовало применение БПЛА, что и встревожило Штаты.

Экономика войны и террора – самая понятная и близкая Украине на данный момент. В начале нулевых таким же поставщиком вооружений и специалистов на Ближний Восток и в Африку выступали Балканы. Но оружия и опыта, каким там располагали тогда, на современном Глобальном Юге тоже навалом, а в некоторых его углах «по старинке» воевать не прекращали.

БПЛА, тем более дешевые в производстве – другое дело. Это и тренд, и осознанная необходимость, так что их операторы и инженеры без работы не останутся нигде – ни в песках Аравии, ни в джунглях Колумбии.

И хотя явление это международное, некоторые национальные особенности в украинском экспорте террора все-таки есть – это наглость, помноженная на доступ к логистическим возможностям западного мира.

Как следствие, украинские спецслужбы осуществили беспрецедентную диверсию на стратегическом объекте ЕС, уничтожив большую часть «Северного потока», а также организовали первый теракт в истории Монако.

Европейцев ничуть не жаль: они этого монстра сами же и породили. Но это не означает, что от него должен страдать остальной мир.

Россия тоже располагает абсолютно уникальным опытом в области борьбы с украинским терроризмом. Так что может протянуть дружественным странам и народам руку помощи, указав на самые надежные методы. Например, те государства, у кого есть свое производство дальнобойных ракет и БПЛА (а у Ирака есть), могут бить по Киеву вместе с нами.

Огромная польза. Бесценная практика. Истинное удовольствие.

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в России

Источник