Четыре важных условия устойчивого мира на Украине

Фото из открытых источников

Ни сегодня, ни завтра, ни через несколько месяцев никакого устойчивого мирного соглашения подписано не будет. Разве что на фронте или в украинском тылу произойдет такое событие, которое заставит руководство киевского режима (очевидно, не Зеленского) резко протрезветь и принять тяжелые условия.

Российско-украинские мирные переговоры при посредничестве США ведутся уже который месяц – и иногда возникает ощущение, что они ни к чему не придут. Россия как побеждающая в войне сторона настаивает на своих условиях, которые киевский режим категорически отказывается принимать. Украина, не желающая себя признавать проигрывающей стороной, выдвигает свои требования, которые не устраивают Россию. Американцы же на всех площадках уверяют о каком-то непонятном прогрессе переговоров и даже намекают, что мирное соглашение может быть подписано в ближайшие месяцы.

На самом же деле спешка здесь никому не нужна – точнее, никому из тех, кто хочет прекратить украинскую войну. Мирное соглашение должно быть не столько «справедливым», на чем настаивает украинская сторона, сколько устойчивым. Документом, который не только прекратит нынешние боевые действия, но и станет хоть какой-то серьезной гарантией от их возобновления в будущем. До достижения такого соглашения стороны сейчас очень далеки.

Например, очевидно, что здесь бесполезна дорожная карта наподобие Минских соглашений. Даже если в ней будет четко прописан порядок и сроки шагов каждой из сторон, «дорожная карта» имеет огромное пространство для интерпретаций и нарушений. Особенно со стороны тех сил – в данном случае Украины и Европы, – которые заинтересованы в срыве мирного соглашения и в попытке реванша. Надежды на здравый смысл «высоких договаривающихся сторон» исчезли в тот момент, когда киевский режим начал открыто нарушать Минские соглашения (например, не принимал законопроекты в Раде), а европейцы в унисон твердили, что это Россия нарушает соглашения, даже не удосужившись показать – какие именно пункты.

Именно поэтому соглашение должно выглядеть не как последовательность действий, а как набор констатаций, принимаемых одномоментно. По крайней мере, по ключевым вопросам, связанным с войной.

Но даже при этом некоторые констатации не гарантируют мира. Например, Москва требует от киевского режима нейтрального статуса, невступления в НАТО и отказа от любого военно-политического сотрудничества с Западом. Но даже если украинская сторона все это подпишет, нет никаких гарантий, что уже в следующем избирательном цикле эти условия не будут нарушены. Под предлогом того, что лишь украинский народ является носителем суверенитета страны – а значит, он (или его представители в Раде) могут определять статус Украины. В том числе и убирать из конституции соответствующие статьи – посредством либо референдума, либо парламентского голосования. Аналогичным образом можно изменить пункты, гарантирующие денацификацию Украины и защиту в ней русскомыслящих людей. Что, опять же, поставит Россию перед выбором: возобновлять войну или принять украинский обман.

Да, это не означает, что соответствующие пункты не должны быть прописаны в мирном соглашении – должны, даже с учетом возможности обмана. Однако в то же время для достижения устойчивого мира в соглашении обязательно должны присутствовать четыре важнейших, в какой-то степени определяющих, момента.

Во-первых, киевский режим должен вывести войска и передать под контроль России как минимум все те территории, которые по конституции России входят в состав РФ. То есть оккупированные ныне Украиной части ДНР, ЛНР, а также Херсонской и Запорожской областей. Если хотя бы часть из этих земель останется у Украины и Россия не исключит их из состава своих административных областей (а этого с большой долей вероятности не произойдет – ведь Конституция РФ запрещает передачу российских земель третьей стране), то данная ситуация станет основанием для возобновления боевых действий. Ведь дипломатическим путем после окончания нынешней войны вернуть их вряд ли удастся. В идеале, конечно, Россия должна получить все земли, благодаря которым киевский режим может восстанавливать свой экономический потенциал – то есть прибрежные территории и восточные области. Но это в идеале.

Во-вторых, киевский режим должен не просто передать под контроль России все нынешние или будущие территории, но также признать все территориальные изменения с 2014 года. То есть переход под контроль России всех четырех бывших украинских областей, а также Крыма. Без этого признания данные земли будут считаться киевским режимом оккупированными – а значит, Украина будет пытаться их вернуть. И здесь возникнет коллизия в рамках режима гарантий, которые Киеву даст Запад. Силовые действия киевского режима по возврату будут рассматриваться не как вторжение в РФ, а как «восстановление территориальной целостности», а законные действия России по обороне своих территорий – как «нападение на Украину» и, соответственно, основания для активации всех западных гарантий Киеву. В том числе и военных.

Признание территорий Украиной будет также базовым основанием для снятия с России западных санкций, которое, в свою очередь, является третьим необходимым условием устойчивого мира – вкупе с послевоенным созданием системы коллективной безопасности в Европе. Системы вместе с Россией, а не против России. Прежде всего потому, что российско-украинская война является проявлением противоречий между Москвой и тем, что когда-то называлось коллективным Западом. И лишь нивелирование этих противоречий (либо введение их в цивилизованное русло) может предотвратить возобновление войны, а также снизить шансы на использование Украины как антироссийского форпоста Европы. Тем более в ситуации, когда этот форпост после войны будет разрушен (восстановление экономики Украины потребует минимум 500 млрд долларов), а особого стимула для ее восстановления у Запада не будет.

Наконец, четвертым важнейшим пунктом соглашения является автограф. Документ должен быть подписан легитимным главой Украины. При этом желательно не спикером Верховной рады (который сейчас, в отсутствии законно избранного президента, должен являться его и. о.), поскольку легитимность украинского парламента тоже находится под вопросом. Подписант должен определиться на выборах, честность проведения которых не должна быть никем оспорена. Более того, было бы желательно, чтобы на эту подпись и документ поставил свой «нотариальный апостиль» Совет Безопасности ООН. Так и только так будущие власти Украины не смогут поставить под сомнение законность всего того, под чем они подписались – ну или, по крайней мере, их аргументы будут смехотворны и мало кем станут восприниматься всерьез.

К сожалению, ни один из этих четырех пунктов будущего мирного соглашения сейчас не одобрен. Более того, стороны даже близко не подошли к его согласованию. А значит, ни сегодня, ни завтра, ни через несколько месяцев никакого устойчивого мирного соглашения подписано не будет. Разве что на фронте или в украинском тылу произойдет такое событие, которое заставит руководство киевского режима (очевидно, не Зеленского) резко протрезветь и принять все эти тяжелые условия. Хотя бы потому, что следующие будут очевидно куда более тяжелыми.

Источник