Эмманюэль Макрон подготовил для Франции новый политический кризис

Не иначе как «провокацией в адрес французов» называют в Париже очередное экзотическое решение Эмманюэля Макрона. Президент Франции назначил главой правительства страны Себастьена Лекорню – человека, который только что подал в отставку с этого же поста. Есть масса признаков того, что новое правительство Франции проживет еще меньше, чем старое.

О возможности повторного назначения Себастьена Лекорню – словно не было отставки в понедельник и смехотворно короткого срока пребывания на посту премьера, меньше месяца – французские СМИ заговорили еще до того, как о назначении стало известно официально. Первым об этом написал Le Parisien, затем тему подхватил популярный канал BFMTV, отметив, что идея не встречает энтузиазма даже в кругу близких Макрону депутатов. А уж что касается оппозиции, она и вовсе может воспринимать оскорбительное для нее возвращение Лекорню как «казус белли», то есть прямой повод к войне.

В условиях расколотого парламента казалось, что макронистам неизбежно придется пойти на компромисс – хотя бы потому, что их шаткий союз с правыми из числа республиканцев дал трещину. Распустить парламент теоретически можно, но для президентской партии крайне невыгодно, потому что оппозиционная партия Марин Ле Пен лидирует в опросах, набирая 36%, и уже сейчас ведет переговоры с другими правыми силами по поводу создания возможной коалиции. Которая, если она состоится, может окончательно оттеснить макронистов от власти.

Что касается левых, то они, судя по всему, до последнего надеялись, что президент образумится и даст согласие на образование совместного правительства. Были, впрочем, и обнадеживающие признаки, как, например, внезапное признание бывшего премьера Элизабет Борн, что раздражающую левых пенсионную реформу (которую была принята именно ее усилиями) можно отсрочить. Месяц назад еще было нельзя, а сегодня можно, «если это является условием стабильности государства».

В качестве бывшего премьера Лекорню по поручению президента вел переговоры с партиями, выслушивал требования, заверил граждан, что выход из политического тупика может быть найден, и вроде как самоустранился. В пятницу, в 14.30, Макрон назначил встречу с главами партий (за исключением крайне правого «Национального объединения» Марин Ле Пен и крайне левой «Непокоренной Франции» Жан-Люка Меланшона, которые требуют роспуска парламента, а Меланшон еще и отставки президента).

Отметим, что один из бывших премьеров, Франсуа Байру, почел за благо не являться на встречу, на которую был приглашен как глава партии «МоДем» («Демократическое движение»). И чутье не подвело опытного политика. Встреча длилась несколько часов и ни к чему не привела, а вечером президент объявил свое окончательное решение: он снова остановил выбор на Лекорню в качестве главы правительства Франции.

Еще утром, до того, как стало известно о возвращении б/у премьера, неназванный правый политик в беседе с BFMTV категорично назвал такую возможность «верхом нелепости». «Фигаро» на днях писал о «скверном водевиле», в который превратилась французская политика – что, по правде говоря, довольно-таки оскорбительно. Для водевиля.

Макрон демонстративно показывает, что государство – это он, если пользоваться известным выражением короля-солнце Людовика XIV.

Неважно, что в парламенте у его партии нет большинства, что и ультраправые, и левые угрожают вотумом недоверия, что логика обстоятельств требует пойти на уступки. Никаких уступок он делать не собирается и будет гнуть свою линию вопреки всему.

Возможно, его вдохновляет существующий, но на практике фактически не реализуемый закон об импичменте президенту страны. Не чувствуя для себя лично никакой угрозы, Макрон делает, что хочет. Как бы ни сложились обстоятельства, он уверен, что досидит до конца срока, и еще полтора года Франция будет вынуждена его терпеть.

И пусть Times без обиняков обзывает его «хромой уткой, которая собирается доковылять до конца своего мандата в 2027 году», это ему совершенно безразлично. И сколько бы ни писала Le Monde, что «Эмманюэль Макрон больше не может и не должен вести себя как политический самодержец», и что Себастьен Лекорню не представляет собой ничего, кроме себя самого, а его демонстрации верности шефу все-таки недостаточно для того, чтобы стать эффективным премьером, Макрон еще раз показал, что имеет значение только его собственное мнение. Один из бывших министров охарактеризовал Макрона словами «импульсивный, высокомерный, игрок». Такие характеристики на ровном месте не возникают.

Даже Габриэль Атталь, который возглавляет президентскую партию, заметил: «Назначение премьер-министра, которого считают очень близким к президенту республики, не облегчает переговоры с оппозиционными политическими партиями». Однако переговоры Макрону безразличны в принципе.

Точнее, он готов сколько угодно их имитировать, но реальность будет такова, что назначать на крайне ответственный пост премьера он согласен только своих, из очень узкого круга приближенных. И не зря он до последнего тянул с объявлением назначения: понедельник, 13 октября, – последний срок, когда можно представить проект бюджета парламенту. Расчет президента на то, что депутатам Национального собрания деваться некуда, и им придется смириться с Лекорню, как они раньше волей-неволей смирялись с множеством других проектов Макрона.

Однако чем дальше, тем больше обществу становится ясно, что существующая модель президентской республики, созданная при генерале де Голле, изжила себя, и что политические кризисы, порождаемые ей, будут только усугубляться. Мало того, что все чаще звучат голоса о том, что Макрон достоин только одного – быть отправленным в отставку, голову стали поднимать самые неожиданные политические силы – и явно претендующие на то, чтобы занять свое место в политике. Так, внезапно всплыл один из претендентов на трон Франции Луи де Бурбон, герцог Анжуйский, и заговорил о предстоящем «крушении» Пятой республики, которой суждено сойти с политической сцены, как ее четырем предшественницам.

Первая и вторая республики возникли в результате революций и оба раза это привело к установлению императорской власти – Наполеона Первого и Наполеона Третьего соответственно. Третья республика возникла после крушения последнего и проигранной войны с Германией, четвертая – после Второй мировой войны. Начало пятой положила конституция де Голля 1958 года, потому что в условиях непрекращающихся кризисов (в первую очередь это была война в Алжире) требовалось усиление президентской власти, чтобы выйти из них.

Теперь, в другое время и в других обстоятельствах, чрезмерно сильная президентская власть завела Францию в политический тупик. И когда претендент на трон пишет в своей статье: «страна с каждым днем погружается в политический кризис, который становится все более неразрешимым», это отнюдь не фигура речи.

Само явление публике мсье де Бурбона (который по совместительству является и внуком испанского диктатора генерала Франко) подтверждает, что во времена хронических политических кризисов на сцену являются самые неожиданные персонажи.

Это не значит, что Франция завтра станет монархией, но вполне может значить, что монархисты, сторонники которых до сих пор казались максимум группой ряженых, смогут занять свое место под политическим солнцем. А другие это место покинут – из-за растущего недоверия к существующим партиям, которые могут противостоять самодурству Макрона разве что словами и обещаниями вотума недоверия его правительству.

Еще до назначения Лекорню Марин Ле Пен заявила, что «шутка затянулась» и что ее партия объявит вотум недоверия любому правительству, которое станет продолжать макроновскую политику. Ультралевая «Непокоренная Франция» обвинила Макрона в том, что этот «опьяневший от власти» гражданин «заперся в своей башне из слоновой кости» и пообещала голосовать за вотум. То же самое пообещала сделать фракция коммунистов. Глава партии экологистов Марин Тонделье заметила, что не видит «ни одного аргумента», чтобы голосовать против вотума. «Сам факт, что его (Лекорню) назначили таким образом, причем именно его, – очередная провокация в адрес французов», – заявила она.

От участия в правительстве отказались республиканцы, которые до того были согласны служить «костылем» партии Макрона, но по поводу поддержки без участия в самой партии мнения разделились, и похоже, что республиканцы все же не станут голосовать за вотум.

Социалисты требуют отказа от использования статьи 49.3 (по которой бюджет принимали без голосования в парламенте), отказа от пенсионной реформы и «мер для защиты покупательной способности французов», угрожая в противном случае присоединиться к вотуму недоверия.

Не исключено, что Лекорню может пойти на какие-то косметические уступки, чтобы добиться их расположения и избежать вотума. Однако пока что у премьера и будущего правительства Лекорню-бис есть неиллюзорные шансы побить предыдущий рекорд краткосрочности. Что ж, у каждого политика свой способ войти в историю.

Источник