Интервью президента Путина Карлсону прорвало информационную блокаду Запада

Десятки миллионов человек уже стали зрителями первого за долгое время интервью, которое западный журналист взял у президента России. Американские коллеги Такера Карлсона в ярости, и их в какой-то мере можно понять. Слова Владимира Путина прорвали информационную блокаду, созданную на Западе против России с самого начала спецоперации.

«Пропагандистская победа Владимира Путина». Именно так американский CNN и практически все западные СМИ охарактеризовали вышедшее интервью, которое у российского лидера взял американский журналист Такер Карлсон. «Путин просто раскатал Карлсона», – говорит бывшая глава бюро CNN в Москве Джилл Догерти. Раскатал или нет, но перед нами действительно победа России на информационном фронте. Утром в пятницу интервью только на сайте Такера Карлсона уже посмотрели десятки миллионов человек. Прежде всего простых американцев, к которым Путин и обращался.

Путин не посылал каких-то сигналов американскому руководству. «Чего мне ему звонить? О чем говорить или о чем упрашивать? «Вы собираетесь поставить такое-то оружие на Украину? Ой, боюсь-боюсь, пожалуйста, не поставляйте». О чем говорить-то?» – ответил Путин на вопрос о том, почему он не берет трубку и не звонит Байдену.

Президент России фактически дал понять, что именно подход нынешней администрации Байдена не позволяет Москве и Вашингтону вести переговоры. Более того, сам Такер Карлсон после интервью заявил, что этот подход (целью которого является смена власти в России) является форменным безумием. «Им нужна слабая власть в России. Но зачем? Чем это выгодно Америке? Слабая власть в стране, являющейся крупнейшим в мире обладателем ядерного оружия – это безумие… Но проблема в том, что нами управляют безумцы. Президент и эта противная дура Виктория Нуланд, которая говорит о намерении свергнуть Путина», – пояснял журналист.

Американское руководство – не только Байден, но и находящиеся у власти в США на протяжении нескольких циклов интервенционисты и обслуживающие их «всякие центры и специалисты по Советскому Союзу, которые ничего больше не умели» (слова Путина), рассматривают Россию как врага. Они поддерживали террористов на Северном Кавказе, стремились «доразвалить Россию». Вместо того, чтобы с ней сотрудничать.

По словам Карлсона, Путин «глубоко оскорблен тем, что Запад отверг Россию», поскольку надеялся, что по итогам холодной войны Россия «будет приглашена в Европу, ведь она является европейской страной». Однако в риторике Путина звучала скорее не обида, а разочарование. Российский президент разочарован тем, что Запад не использовал исторический шанс для прекращения всех конфликтов с Москвой. Тем, что вместо этого США и Европа попытались Россию обмануть, сдерживать, низвести до уровня второстепенной державы или даже развалить. И сейчас пытаются. Поэтому разговаривать с ними не о чем.

Вместо этого Владимир Путин обращается к консервативной части как американских элит, так и населения. К тем людям, которые готовы его слушать и понимать (а согласно опросу портала YouGov, почти 26% американцев позитивно относятся к Владимиру Путину, а еще 10% – нейтрально). «Он стремился напрямую обратиться к американским консерваторам … повторяя тезисы таких политиков, как бывший президент Дональд Трамп. Утверждавший, что у Соединенных Штатов есть более насущные приоритеты, чем война за тысячи миль от их берегов», – пишет The New York Times.

Именно поэтому интервью было демонстративно деидеологизированным. Максимально практичным и приземленным – так, чтобы его поняли простые американцы.

Казалось бы, тогда нужно было начинать повествование не с 25-минутного экскурса в историю, от которого сам Карлсон был в небольшом шоке. «Я задал ему вопрос о причинах вторжения на Украину. Я американец, поэтому задаю конкретный вопрос и хочу услышать конкретный ответ», – пояснил Карлсон. Но потом, по его словам, он понял, что это была прелюдия к ответу. Прелюдия, в которой Путин рассказал о том, что нынешняя Украина, по сути, является конструктом из земель, которые исторически входили в состав России и других стран. Проще говоря, чужих земель.

И рядовой, неидеологизированный американец должен сделать вывод, что Россия, не сумевшая добиться вменяемой, добрососедской политики со стороны киевского режима, сейчас просто по праву возвращает свое. И что Америке до этого не должно быть никакого дела.

«Это нужно Соединенным Штатам? Зачем? За тысячи километров от национальной территории! У вас нечем заниматься? У вас проблем на границе полно, проблемы с миграцией, проблемы с государственным долгом – 33 с лишним триллиона долларов. Нечем заниматься – нужно воевать на Украине?» – задается вопросом Путин.

Белый дом говорит, что нужно. И объясняет это тем, что Москва, мол, на Украине не остановится. Что она вторгнется в страны НАТО. Однако Карлсон (как и десятки миллионов американских консерваторов) в эту чушь не верит.

«Госдеп пытается сделать из него Гитлера или императорскую Японию, но правда в том, что Россия не является экспансионистской державой. Она и без того самая большая страна мира, населенная людьми с разными национальностями, языками, верой – только представьте, как сложно этим управлять? К тому же Россия уже купается в природных ресурсах, но при этом населена лишь 150 миллионами людей. Зачем им в этой ситуации нужна Польша? Им нужны лишь безопасные границы», – говорит Карлсон.

Это ровно то, о чем давно говорит российское руководство. «У нас нет никаких интересов ни в Польше, ни в Латвии – нигде. Зачем нам это? У нас просто нет никаких интересов. Одни угрозы», – заявил Путин. По словам российского лидера, он отправит войска в Польшу только в том случае, «если со стороны Польши будет нападение на Россию».

В целом российский лидер всячески дает понять, что Российская Федерация не является страной, по умолчанию враждебной Западу.

Что это именно США своей политикой пытаются сделать из России врага. Что это США своими постоянными обманами («нас водили за нос») вынудили Москву прибегнуть к силовым мерам по обеспечению собственной безопасности. «Россия не хотела противостояния, ее туда своими действиями втянули США. Они полностью подчинили себе Европу и плевали на международное право», – поясняет газете ВЗГЛЯД доцент РГГУ Вадим Трухачев.

Однако даже несмотря на это Москва все равно готова договариваться – но, конечно, не как побежденная сторона. «А не лучше ли договориться с Россией? Договориться, уже понимая ситуацию, которая складывается на сегодняшний день, понимая, что Россия будет бороться за свои интересы до конца, а понимая это, собственно, вернуться к здравому смыслу, начать с уважением относиться к нашей стране, к ее интересам и искать какие-то решения? Мне кажется, что это гораздо умнее и рациональнее», – заявил Путин.

И вот это уже было обращение не только к американскому избирателю, но и к некоторым американским политикам. Наиболее вменяемым. Республиканским, конечно же.

«Республиканцы постепенно превращаются в партию правых изоляционистов, и Украина и в принципе перестает их интересовать. Интервью – это такой индикатор того, что США дошли до черты, когда одна из ведущих партий готова в принципе жертвовать различными геополитическими проектами ради победы на выборах в стране и обретения полноты власти. Превращения США снова в страну, для которой внутренние проблемы важнее внешних», – поясняет газете ВЗГЛЯД глава аналитического бюро СОНАР-2050 Иван Лизан.

При этом Владимир Путин четко дает понять, что победа республиканцев (а точнее Трампа, хоть российский лидер и не говорит о нем напрямую) на выборах не приведет к автоматической нормализации отношений. Ведь дело тут не в личных отношениях с тем или иным президентом, а в государственном подходе.

«Если в американском обществе будет превалировать идея доминирования любой ценой, причем с помощью силовых акций, то ничего не изменится – только будет хуже. А если в конце концов придет осознание того, что мир меняется по объективным обстоятельствам и надо уметь к ним приспособиться вовремя, используя те преимущества, которые сегодня еще у США сохраняются, тогда, наверное, что-то может измениться», – пояснил Путин.

До самого последнего времени эта очевидная мысль заглушалась тотальным доминированием основных западных медиа в мировом информационном пространстве. Теперь этот прямой сигнал и американскому народу, и ряду американских элит игнорировать невозможно. Это, пожалуй, и можно назвать главным итогом того информационного прорыва, который совершило интервью российского лидера американскому журналисту.

Источник