Андрей Ларин рассказал о причинах и следствии кризиса российской экономики

В конце 2014 года правительство и ЦБ стояли перед выбором. Первый вариант: допустить гигантский скачок инфляции, то есть, моментальное обесценивание всех вкладов и доходов населения, означающее практически 100% социальный взрыв.

Второй вариант: политика смягчения, которая не допускает скачка, но зато наверняка «убивает» малый и средний бизнес, который, во-первых, закредитован, а во-вторых, не может развиваться без дешевых кредитов. В этой связи, второй вариант гарантировано обеспечивает рост банковских процентов, но не делает население одномоментно бедным.

На разные даты в период с 2010 по 2014г. доля МСБ в ВВП США и ЕС превышает 50% (по разным оценка доля МСБ в ВВП США 52-64%, в ЕС – 55-84%, в Японии – около 55%). Это означает, что МСБ в развитых странах является локомотивом экономики. Все становится понятно: МСБ, в отличие от больших компаний и корпораций, обладает меньшей инертностью, поэтому гораздо быстрее приспосабливается к изменившимся условиям.

В экономический кризис государство, в целях оживления и оздоровления экономики, всегда делает ставку на МСБ. Именно МСБ – локомотив роста ВВП. Поэтому в кризис МСБ тащит за собой гигантов (крупные частные корпорации и коммерческие корпорации, принадлежащие государству), у которых мало шансов быстро приспособится к резко меняющимся условиям. 

По статистике доля МСБ в ВВП РФ – около 20%, в реальности – около 10%.

Таким образом, можно понять логику правительства и ЦБ: МСБ решили принести в жертву в пользу относительной стабильности — плавной инфляции вместо взрывообразной.

Что делал ЦБ в тот период? Валютные интервенции. Для чего? Надо было испортить жизнь валютных спекулянтов. Кто такие спекулянты? Это хэдж-фонды, которые работают на заемные средства, поэтому раскачивают лодку для большего заработка.

Валютные интервенции ЦБ означали, что на рынке остались одни спекулянты (большая часть), крупные игроки ушли, поскольку они работают с суммами, гораздо более крупными, чем могут позволить себе спекулянты. Уход крупных игроков означает, что увеличились риски, т.е. инвесторы не верят в нашу экономику и не хотят рисковать.

Таким образом, кровопускание МСБ убедило мировое сообщество, что экономика РФ, на фоне дешевеющей нефти и санкций, не выдержит такого стресса. Итог — мусорный рейтинг.

Что в российской экономике изменилось сейчас?

Фактически ничего. Дефицит бюджета государство пытается снизить путем выжимания из остатков МСБ налогов. Государство пошло по самому простому пути — увеличение налогов для МСБ и населения. Причем постепенное. Это называется «эффектом лягушки». Если лягушку бросить в кипящую воду, она выпрыгнет. А если положить в холодную и греть до температуры кипения, она сварится и умрет.

Правильно ли правительство и ЦБ поступили в конце 2014 года?

Если целью было не допущение социального взрыва и голодных бунтов, то, безусловно, правильно. Хотя нужно было пойти по второму пути. Дать возможность развиваться МСБ.

Нужно было дать почувствовать МСБ, что кризис – это время перемен в лучшую сторону, нельзя было жонглировать ставкой. Бизнес должен быть обеспечен дешевыми кредитами. Лучше бы потраченные деньги (а ЦБ потратил огромные средства на валютные интервенции) были пущены на специальные социальные программы для населения (обучение новым специальностям, переобучение, временные дополнительные выплаты вновь образованным предпринимателям), чтобы смягчить первоначальный финансовый удар.

Конечно, неэффективные предприятия стали бы закрываться, но люди, которые остались без работы, получили бы возможность стать самозанятыми предпринимателями. Итог: где-то года через полтора страна имела бы реальную долю МСБ в ВВП около 23-25%.

В «жирные» годы наплодилось много неэффективных предприятий, а кризис, как высокая температура, их убивает. Аналогия с человеческим организмом — высокая температура убивает вирус, потом температура 35,5, слабость, далее – гарантированный рост. И никакая нефть не нужна.

А как будет дальше? Что делать? Как подстраховаться?

В мировой заговор по поводу понижения цен на нефть сложно поверить. Скорее всего, это саудиты затеяли войну против США. Саудиты считают, что после выборов в США, последние могут быть еще одним крупным оператором на нефтяном рынке. А это для саудитов не комильфо.

Те, кто считает, что РФ может повлиять на ценообразование нефти, заблуждаются. РФ — это лишь около 20%, причем добытых не самым передовым методом. Мощности саудитов, по разным оценкам, работают на уровне 60-70%.

Если РФ снизит добычу на 5%, это легко компенсируется саудовской нефтью. Но тогда РФ остается 15%, 5% мы теряем безвозвратно. Это значит, что если цена на нефть упадет до 15 долларов, Россия все равно будет ее продавать, хоть и со слезами.

Андрей Ларин,

эксперт-аналитик по экономике и арбитражной практике,

директор Юридического бюро "Аргументъ"