У Порошенко остался единственный выход — война

Киев отказался отводить тяжелую военную технику от линии соприкосновения и поддерживать режим прекращения огня в Донбассе. При том, что согласно договоренностям, достигнутым ранее на переговорах Контактной группы в Минске и в Мюнхене на встрече глав МИД «нормандской четверки», стороны должны были это сделать до 20 февраля.

Но если во вторник, 21 февраля, когда развод вооружений был сорван тоже по вине украинской стороны, еще сохранялась надежда, что процедура все же состоится в ближайшее время. В среду стало ясно, что украинские силовики этого не планируют в принципе.

«В результате вчерашних переговоров украинская сторона отказалась отводить военную технику и заявила, что в ближайшее время не будет этого делать», — сообщили Донецкому агентству новостей (ДАН) в оперативном командовании республики.

А поскольку отвод техники, как предполагалось, должен осуществляться в зеркальном порядке, то ДНР, которая днем ранее уже начала выводить свое вооружение от линии фронта в места хранения, предоставленные мониторинговой группой ОБСЕ, этот процесс тоже вынуждена была отложить.

Глава делегации ДНР на мирных переговорах, председатель Народного Совета Денис Пушилин назвал действия Киева «абсолютно деструктивными и безрассудными». И выразил надежду на то, что благодаря влиянию специальной мониторинговой миссии ОБСЕ и западных партнеров Украина все же преступит к выполнению взятых на себя обязательств.

В ОБСЕ — надо сказать — тут же откликнулись в свойственной им манере. Признав, что ситуация в Донбассе остается сложной и возможно даже ее обострение, генеральный секретарь организации Ламберто Заньер заявил, что у него нет сведений, что именно украинская сторона саботирует отвод вооружений.

При таком контроле со стороны международной организации у ВСУ фактически развязаны руки.

Утром в среду они открыли огонь по селу Коминтерново Новоазовского района на юге ДНР. В результате чего было частично повреждено газо- и электроснабжение, а также один дом. Днем ранее выпустили 161 мину по Ясиноватой и ее пригородам, а также селу Саханка того же Новоазовского района республики.

То есть, вот такой «мирный процесс» демонстрирует Киев…

Вопрос, чего он добивается, саботируя так упорно вывод вооружения от линии фронта, и на что рассчитывает? Тем более, Порошенко в среду прямо заявил, что готов воевать, правда, опять все свалив на Россию: «Опасность полномасштабного военного вторжения России на Украину нельзя исключать», — вещал украинский президент.

— Я думаю, приближается финальная стадия и в минском процессе, и в конфликте на территории Донбасса, — комментирует ситуацию представитель ДНР в Ростовской области, политолог Эдуард Попов. — То, что Украина сосредоточила почти всю имеющуюся военную технику и живую силу на донбасском направлении, говорит как раз о том, что в этом году, почти неизбежно, грядет финальная стадия этого противостояния.

Поэтому любые заявления, любые перемирия, это временная мера. Тактическая уловка, которая не устраняет проблему.

А проблема заключается в том, что Киев в этом году пойдет в наступление на республики Донбасса. Он может заявлять о временном перемирии, о скором отводе техники… О чем угодно… Качели будут то вверх, то — вниз. Но это сохранит неизбежно стратегический курс на силовое решение конфликта.

Вот чего хочет Киев.

Что касается такого ультимативного отказа отводить технику, то давайте посмотрим, что происходит в эти дни на улицах украинской столицы. Их заполонили тысячи и тысячи неонацистов из «Свободы», «Правого сектора» * и Цивильного корпуса «Азов», которые протестуют против власти, против Порошенко. Причем, «Азов», который всегда играет в свою игру в этом нацистской сонмище на Украине, в этот раз тоже принял участие в антипорошенсковском шествии, наряду с «Правым сектором» — своими конкурентами и «Свободой».

Представьте, что было бы в Киеве, если бы Украина согласилась на мирное — пусть даже на такое симпатическое — разрешение конфликта, и начала отводить тяжелую технику. Это было бы «масло в огонь» тлеющей неонацистской революции. Или Майдана-3, как его называют.

То есть, очевидно, вполне, почему украинские власти не идут на те миролюбивые шаги, которых от них давно ждут и в республиках, и в мировом сообществе. Потому что для Порошенко это означает затягивать петлю на своей шее. И давать повод неонацистской улице для нападок на действующую власть, которую они называют режимом внутренней оккупации, и считают почти столь же опасным врагом, что и Кремль. А может быть, сейчас уже и более опасным.

 — Получается, Порошенко пытается усидеть на двух стульях. В Европе он — «миротворец», а дома подыгрывает своим неонацистам. Но, тем самым, он лишь «отрезает хвост по частям» и продлевает свои «страдания». А не проще было пойти на выполнение Минских договоренностей, и попросить то же самое мировое сообщество помощь избавить страну от нацистов? Не знаю, каким образом, но есть же опыт денацификации Германии…

— Беда в том, что на Украине сейчас едва ли не эпидемия этой заразы — нацизма. Не так давно были опубликованы данные украинского опроса общественного мнения, и там больше трети респондентов высказались за силовое решение конфликта на Юго-Востоке. Это очень много. Учитывая, что это более шумная треть, более активная и агрессивная. И эти тридцать процентов, они перевешивают остальные шестьдесят.

Потому что нельзя все измерять в социологии только арифметической численностью голов. Здесь многое зависит от активности, организованности, мотивированности… и т. д.

Украинская неонацистская улица по степени влияния, боеготовности, организованности, она во много крат превосходит все остальное общество, которое находится сегодня под прессингом террора, пропаганды и страха.

И Порошенко тоже боится. Поэтому никогда не пойдет на выполнение Минских соглашений. По определению. Если он только начнет реально их воплощать, для него это закончится повторением судьбы Муаммара Каддафи. Не Януковича даже, а ливанского лидера.

В первый же день его на штыки поднимут неонацисты и примкнувшие к ним отряды ВСУ. Неонацисты ведут активную пропаганду в рядах украинской армии, и эта пропаганда достаточно успешна.

Сам по себе Порошенко — не воин. Он бизнесмен. И поэтому, конечно, старается лавировать, показывая Западу лицо «миротворца». А Украине — лицо решительного, можно сказать, радикального лидера нации. На самом деле, он пытается усидеть даже не на двух, а на трех стульях.

Но сейчас Порошенко лишается былой свободы рук, как мне кажется. Пространство для маневра становится у него все более ограниченным. Поэтому у него фактически не сохраняется, так скажем, ресурсов для той или иной тактики. И это его загоняет в угол, где остается только один выход — война.

 — И когда же, по-вашему, он сделает такой выбор?

— Он развяжет войну в Донбассе, когда уже это станет безальтернативным вариантом. Когда к нему приставят штык неонацистской улицы и спросят: «С кем вы, господин президент?», ему не останется ничего другого для сохранения своей власти.

Я опускаю ситуацию в Верховной раде, где практически уже не существует правящей коалиции. Опускаю экономический и финансовый кризис на Украине, которая в этом году, к слову, должна выплатить около 9 млрд. долларов только по процентам за кредиты. А денег таких там нет. И т.д.

При таком раскладе у Порошенко, я считаю, просто не остается иного выхода, кроме войны. Поэтому боевая техника и живая сила Украины, все, что можно собрать, наскрести, стянуто к границам республик Донбасса.

— На победу рассчитывает? Думает, Россия отдаст этих людей «на съедение» бандам-«освободителям» из нацбатальонов?

— Украине трудно рассчитывать на победу. Но не невозможно. Потому что если учитывать арифметические показатели, то у Киева ресурсов больше, чем у Народных республик — я имею в виду в людской силе. Сейчас, согласно сведениям разведки ДНР и ЛНР, Украина сосредоточила по периметру республик стотысячную группировку. В армиях республик набирается — максимум — тысяч сорок бойцов.

То есть, Киев, по всей видимости, рассчитывает решить вопрос блицкригом — молниеносным ударом вклиниться между республиками и отрезать обе от границы с Россией.

Ну, а на случай, когда украинская армия потерпит поражение, и Россия вступится за республики и остановит уничтожение населения Донбасса, Порошенко, я думаю, подготовил запасной план. План, который, скажем так, будет повторять тактику Саакашвили после грузино-осетинского конфликта 2008 года: «Большая агрессивная Россия нападает на маленькую демократическую, беззащитную Украину».

То есть, Украина начнет войну, а в глазах мирового сообщества «виновной все равно будет Россия», как и в августе «восьмого» года. А что там потом решит суд в Гааге относительно истинного агрессора, мало кого волнует…

Порошенко всегда будет выступать как свой человек — любимый или нелюбимый Западом, но все равно свой. Поэтому для него даже поражение собственной армии не будет катастрофой.

 — А поражение всей Украины?

— Это другой вопрос. Потому что и Украина будет уже другая. Но в сегодняшней ситуации Порошенко выбирать не приходится. Здесь вопрос жизни и смерти — политической, а может быть, и физической. Поэтому он пойдет на эту войну, когда станет уже невозможно лавировать между не войной, не миром и между войной.

*В ноябре 2014 года Верховный суд РФ признал экстремистской деятельность «Украинской повстанческой армии», «Правого сектора», УНА-УНСО и «Тризуба им. Степана Бандеры». Их деятельность на территории России запрещена.

Источник