Китайский мирный план по Украине приучает Запад принять неизбежное

«На Западе появляется информация о готовности обсуждать вероятность закрепления за Россией некоторых бывших территорий Украины». Такими словами политологи оценивают результаты масштабного турне китайского дипломата Ли Хуэя по странам Европы. По ряду утечек, позиция Китая отчасти соответствует ожиданиям России, но отчасти все-таки не совсем. Почему Москва тем не менее поддерживает китайскую инициативу, касающуюся разрешения украинского кризиса?

В понедельник в МИД КНР подвели итоги масштабного турне по Европе, которое предпринял в последние дни спецпредставитель Китая по делам Евразии Ли Хуэй. «КНР внесет собственный вклад в политическое урегулирование украинского кризиса», заявили в китайском дипломатическом ведомстве. Ранее, на прошлой неделе с Ли Хуэем встретился глава МИД РФ Сергей Лавров. Как сообщает МИД РФ, он «выразил признательность китайской стороне за взвешенную позицию в отношении украинского кризиса, высоко оценил готовность Пекина играть позитивную роль в его урегулировании».

Но не только Россия – и страны Запада проявляют все более пристальное внимание к китайскому мирному плану по Украине. То, что еще несколько месяцев назад рассматривалось в западной прессе как нереалистичный набор китайских пожеланий, уже начинает обсуждаться по существу. То есть не только по указанным в официальном плане пунктам (о соблюдении суверенитета, о прекращении огня), но и по методам их практической реализации.

И эти методы многим не нравятся. Так, по данным The Wall Street Journal, спецпосланник Китая по украинскому вопросу Ли Хуэй по приезде в Европу предложил местным лидерам поддержать следующую формулу: конфликт замораживается, а за Россией остаются те территории, которые она на данный момент контролирует. Китайский посланник предлагал Европе дистанцироваться от американских и британских разжигателей.

И, по всей видимости (издание об этом не пишет, однако это логично), упирал на то, что из всех внешних спонсоров конфликта именно Европа несет основные потери. Европейцы же от этого плана отказались, потребовав от Пекина отказаться от сотрудничества с Москвой.

Логика европейцев понятна. Часть из них боится наказания за выход из единого западного блока, а другая искренне считает, что Запад еще может нанести России стратегическое поражение. Именно поэтому они против заморозки.

Ирония в том, что против заморозки конфликта на условиях сохранения де-факто контроля над ныне освобожденными территориями выступает и Москва. По целому ряду причин. Прежде всего, мы еще не до конца освободили наши территории. Ряд российских городов (Херсон, Запорожье, Славянск и т. д.) находятся под украинской оккупацией.

«Заморозка конфликта прямо сейчас может трактоваться Западом не в пользу России, поскольку Москва добилась еще не всех поставленных целей. Пока Москва не добьется этих целей, говорить о приостановке боевых действий преждевременно», – поясняет газете ВЗГЛЯД эксперт РСМД, политолог-международник Елена Супонина.

Ведь одно дело – пытаться отбить эти территории, а другое – согласиться с их временной оккупацией. Второй сценарий может трактоваться как нарушение российской конституции и слабость России.

Во-вторых, этот сценарий означает появление на западных границах России серьезнейшей угрозы. «Заморозка конфликта на основе признания нынешней линии разграничения как фактической новой границы между Россией и Украиной для Москвы неприемлема. Этот сценарий превращает Украину в милитаризованную анти-Россию на стероидах, из которой будет исходить постоянная угроза для безопасности России. Безопасности как ее новых, так и старых территорий», – поясняет газете ВЗГЛЯД замдиректора Центра комплексных европейских и международных исследований Дмитрий Суслов.

По его словам, в отношении Украины Запад будет реализовывать план, который они называют израильской моделью либо моделью ощетинившегося дикобраза. Смысл его в том, что конфликт замораживается, а Запад наращивает поставки вооружения и военной техники на Украину (включая истребители и ракеты) для повышения ее возможности сопротивляться.

Чтобы Россия была убеждена, что она не сможет одержать военную победу, чтобы она ничего не смогла сделать с превращением Украины в западный форпост, в источник террористической угрозы, а также инструмент проецирования нестабильности и на другие регионы постсоветского пространства. «Для России подобная ситуация будет даже хуже, чем та, которая существовала до начала спецоперации – а значит, неприемлема», – продолжает Дмитрий Суслов.

Международная педагогика

Тогда зачем Россия формально поддерживает китайский мирный план? Зачем участвует в обсуждениях того, что вроде как не собирается принимать? Здесь тоже есть несколько причин.

Прежде всего, любой конфликт должен заканчиваться мирным соглашением. «Большинство посредников сейчас понимают, что для заморозки конфликта или успеха переговоров условия не созрели. Тем не менее они продолжают свою работу, пытаются создать почву для переговоров на будущее – к осени или ближе к концу года», – говорит Елена Супонина.

И лучше уж положить в основу этого соглашения план, написанный союзником, а не врагом. Именно поэтому Россия фактически участвует в глобальной пиар-кампании по позиционированию китайского (а не французского или турецкого) плана как базового для будущих мирных переговоров.

Во-вторых, китайский план – в отличие от озвученных европейских вариантов – включает принципиальный момент: отказ от возврата границ Украины по состоянию на 2014 год. «Не только китайцы, но и на Западе (в различных аналитических центрах) появляется информация о готовности обсуждать вероятность закрепления за Россией некоторых бывших территорий Украины. Особенно часто в этом ключе говорится о Крыме. Эти предложения стали появляться у серьезных аналитиков еще с лета 2022 года, – продолжает Елена Супонина. – По сути, в китайском плане происходит приучение стран Запада к мысли о том, что Украине придется смириться с потерей территорий».

И речь идет отнюдь не о фактической линии контроля. Даже не о возврате России ныне оккупированных Украиной территорий, после чего якобы должны прекратиться боевые действия.

«Чтобы Запад согласился на де-факто российский контроль над четырьмя новыми территориями, нужно не только тяжелейшее военное поражение, которое должна потерпеть Украина. Нужно, чтобы Россия обозначила согласие на то, что неподконтрольная России территория Украины будет интегрирована с Западом и превращена в «анти-Россию на стероидах» без какой-то демилитаризации, денацификации, ограничений на ее военно-техническое сотрудничество с Западом, – говорит Дмитрий Суслов. – А это маловероятно. Ведь если не удастся фундаментально изменить характер нынешнего политического режима на Украине, то, по крайней мере, необходимо уменьшать неподконтрольную России территорию Украины, пока эта территория не станет нежизнеспособным государством. То есть как минимум отрезать ее от Черного моря».

Наконец, поддержка китайского мирного плана позиционирует Россию на правильной стороне в системе международных отношений.

«Москва тем самым показывает себя неотъемлемой частью мирового большинства, которое выступает за мирное урегулирование украинского конфликта. За мир чем раньше, тем лучше – хоть завтра. И это мировое большинство сейчас противопоставлено Западу, который выступает за продолжение войны. Китайский план и обсуждение китайского плана показывает этот раскол между Западом (выступающим за нанесение поражения России) и подавляющим большинством остального человечества, к которому относится Москва, утверждающая, что готова хоть завтра остановить боевые действия в случае, если ее требования будут выполнены», – продолжает Дмитрий Суслов.

Процесс обсуждения и игр вокруг китайского плана будет идти еще долго. Серьезно обсуждать его начнут лишь после изменения ситуации – как на поле боя, так и в головах у западных лидеров. «Все понимают, что работа предстоит длительная и тяжелая, что на быстрый результат надеяться не приходится. Но кому, как не китайцам делать все не второпях?» – говорит Елена Супонина.

Источник