Россия нашла гуманный метод борьбы с украинским подпольем

На освобожденных территориях Украины начали применять такую меру борьбы с диверсантами, как выдворение «неблагонадежных граждан». Подобная практика существовала в СССР. Насколько эффективен этот инструмент для пресечения террористической деятельности? Какие ситуации могут дискредитировать практику выдворения?

Власти Запорожской области выдворили на территорию, контролируемую Киевом, четырех неблагонадежных граждан, которые вели проукраинскую пропаганду, способствовали срыву учебного процесса в школах Мелитопольского района, а также препятствовали работе граждан с военно-городской администрацией.

Один из депортированных использовал административный ресурс для организации несанкционированных митингов и финансово поддерживал СМИ, пропагандирующие терроризм. Другой пытался дестабилизировать общественную безопасность, приводит РИА «Новости» слова представителя российского силового ведомства.

Всех четверых доставили до крайнего блокпоста, зачитали каждому, в чем он обвиняется, и отправили пешком на подконтрольную Киеву территорию. Один из высланных – Виктор Романов – среди прочего «проводил дискредитацию органов российской власти и Вооруженных сил РФ».

Накануне называемый украинскими СМИ «городским головой Мелитополя» Иван Федоров сообщил, что жители освобожденных территорий «после многих случаев ликвидации предателей массово выходят на связь с украинскими спецслужбами с предложением предоставлять важную информацию в обмен на отмену или ослабление ответственности».

В тот же день в Херсоне в ходе контртеррористической операции была ликвидирована диверсионно-разведывательная группа. В экстренных службах пояснили, что были «оцеплены кварталы в районе железнодорожного вокзала до улицы Ильи Кулика». Сначала «были прилеты в этом районе», после «началась перестрелка».

Представитель оперативных служб сообщил, что «была выявлена группа вооруженных лиц», затем «российские силовики оперативно выехали на место» и в результате «преступников нейтрализовали». Среди мирных жителей жертв и пострадавших нет.

В минувшую пятницу в Луганске погибли генпрокурор ЛНР Сергей Горенко и его зам Екатерина Стегленко. Рядом с рабочим кабинетом генпрокурора сработало самодельное взрывное устройство. Генпрокуратура республики во главе с Горенко и Стегленко концентрировала внимание на расследовании дел против тех, кто готовит теракты – украинских шпионов и диверсантов-подрывников, указал в комментарии посол ЛНР в Москве Родион Мирошник.

В этот же день в Бердянске Запорожской области в результате нападения были убиты вице-мэр Олег Бойко и его супруга Людмила. Причастность киевского руководства к террористическим атакам прямо признал Михаил Подоляк, советник офиса президента Украины. Чиновник назвал Бердянск, Херсон и Мелитополь (где также в пятницу прогремел взрыв) целями для украинских диверсионных групп и артиллерии.

На террористические методы Украины указал президент РФ Владимир Путин. «Что касается терактов, да, это такая серьезная вещь, это по сути использование террористических методов. Мы видим это по убийствам должностных лиц на освобожденных территориях. Мы видим это даже по попыткам проведения терактов на территории РФ», – указал глава российского государства на пресс-конференции по итогам Самаркандского саммита ШОС. Президент подчеркнул, что «ответ-то будет, если они не поймут в конце концов, что такие методы недопустимы».

В этой связи газета ВЗГЛЯД разбиралась, какие методы для борьбы с «подпольем» на освобожденных территориях наиболее приемлемы для Москвы.

«Такой подход с выдворением неблагонадежных жителей практиковался в ДНР и ЛНР.

Я знаю случаи, когда людей, откровенно пропагандировавших проукраинскую позицию, но формально не преступавших закон, просили покинуть Донбасс во избежание более тяжелых для них самих последствий. Все проходило очень тактично и вежливо: их подвозили на КПП, отправляли за территорию, контролируемую донецкими силами, а в документах ставили соответствующую отметку, чтобы у них не было возможности вернуться в Донбасс», – рассказал политолог Владимир Корнилов.

Эксперт подчеркнул: если говорить с позиции гуманности, то высылка гораздо лучше, чем аресты и суды, конечно, если речь идет о тех людях, которые не представляли военной опасности или угрозы совершения терактов. «Я не исключаю, что они были поставлены перед выбором: или быть осужденными, или быть выдворенными», – добавил он.

Прибыв на Украину из Донбасса, эти люди, как правило, развивали свою антироссийскую и антидонецкую пропаганду, но успеха в этом не имели – их голос затихал в медиапространстве, указал политолог. «Их пропаганда не была сильно заметной, в первую очередь потому, что на Украине всех донецких, без разбора, зачисляли в противники, какие бы точки зрения они не транслировали. Кого-то некоторое время «попользовали», но по мере радикализации отношений Киева с Донбассом, от услуг прибывших пропагандистов отказывались», – пояснил он.

По словам собеседника, для борьбы с так называемым подпольем на нынешних освобожденных территориях Запорожской и Херсонской областей выдворение может быть вполне эффективно. «В конце концов, и в Советском Союзе противников большевистского строя не только сажали и расстреливали, но значительное количество оппозиционеров, в том числе многих представителей интеллигенции, просили просто уехать из СССР. И это было вполне действенным инструментом», – напомнил Корнилов.

Впрочем, применять институт высылки нужно в рамках каждого отдельного случая, а массово использовать его вряд ли получится, предупредил эксперт. «Тут надо быть острожными и не позволять, например, местным чиновникам таким образом, объявляя кого-то неблагонадежным жителем, сводить счеты со своими конкурентами, оппонентами и так далее. Поэтому массовости тут быть не может», – подчеркнул аналитик.

Методы выдворения для борьбы с бандподпольем хороши в тех случаях, когда у правоохранителей есть стопроцентная информация о подготовке кем-то антироссийских акций, но нет достаточной доказательной базы для запуска уголовного производства, или потенциальное деяние не представляет настолько серьезной опасности, считает бывший сотрудник группы «Альфа» Центра специального назначения ФСБ Виталий Демидкин.

«Если силовики не уверены, что есть возможность задержать злоумышленников с поличным или за шаг до запуска какой-то акции, то выдворение – вполне эффективное и уместное средство. Также оно может применяться, если правоохранители понимают, что проведение наблюдения за ними и других оперативных мероприятий займет слишком много времени и средств», – подчеркнул он.

К тому же, добавил собеседник, более жесткие методы, применяемые к местным жителям, могут плохо сказаться на общем моральном фоне.

При этом Демидкин предупредил о недопустимости повторения на освобожденных территориях 1937 года, когда в отношении зачастую невинных граждан применялись похожие методы только на основании доноса соседей. «Я думаю, наши правоохранительные органы накопили достаточный опыт по проверке информации, чтобы уметь разбираться, какие из данных соответствуют правде, а какие нет. К тому же некоторым высланным вполне можно оставлять возможность оспорить выдворение после окончания активной фазы боевых действий. Потому что, во-первых, госорганы не застрахованы от ошибок. А во-вторых, люди могут менять свои общественно-политические ориентиры», – резюмировал Демидкин.

Источник