Почему Украина несет такие катастрофические потери

Владимир Зеленский впервые проговорился о масштабе украинских потерь – по его словам, ВСУ теряют по сто человек ежедневно. Президент Украины ужасается этой цифре, но в реальности потери его страны гораздо выше. Каков реальный масштаб этих потерь и почему они так велики?

О ежедневных потерях своих солдат украинский президент Владимир Зеленский признался на совместной пресс-конференции со своим польским коллегой Анджеем Дудой. Цифры озвучил, отвечая на вопрос об отмене запрета на выезд для украинских мужчин в возрасте от 18 до 60 лет: мол, у нас тут по сто человек в день костями ложатся.

Потери в устах Зеленского прозвучали пугающе, однако реальность такова, что они гораздо больше. При этом Киев всячески преуменьшал свои потери – до 3 тыс. человек за все время спецоперации.

Сейчас, по экспертным оценкам, безвозвратные потери украинских военных и нацбатов значительно больше 30 тысяч. Плюс десятки тысяч раненых. А еще тысячи пленных, которые для Украины тоже потеряны как минимум на несколько лет.

«У каждой войны свои потери, в зависимости от масштабов ее проведения, длительности и характера применяемых боевых средств, – рассказал газете ВЗГЛЯД президент коллегии военных экспертов генерал-майор Александр Владимиров. – Здесь сравнения неуместны, во время Великой Отечественной они были одни, в Корейской и Вьетнамской, где принимали участие советские военнослужащие, другие – многократно меньше.

Если взять войну в Афганистане, то за 10 лет боевых действий советский контингент потерял там 15 тысяч человек, то есть около полутора тысяч в год. И это все равно были большие потери, с учетом того, что противостояли нашей армии отряды повстанцев – которые, правда, имели широкий набор вооружений, обладали навыками минной войны, организации засадных действий, то есть представлялись серьезным противником.

В спецоперации на Украине каждая из противоборствующих сторон использует различные вооружения и средства огневого поражения, которые неизбежно приводят к потерям с обеих сторон. У ВСУ они несравнимо больше. Сказывается первый переломный момент операции, когда были ликвидированы точечными ударами склады базирования и объекты военной инфраструктуры. Главное здесь поступательность в действиях российской армии, которая не гонится за видимыми результатами, а добивается превосходства шаг за шагом».

Основные потери ВСУ и нацбаты в ходе спецоперации несут от ракетных ударов и огня российской артиллерии. Это обусловлено точным поражением целей с местами сосредоточения живой силы, в том числе центров подготовки с иностранными наемниками, штабов управления, позиций средств ПВО, артиллерийских батарей, сосредоточения бронетехники.

Идет специальная «охота» за складированием боеприпасов и местами хранения оружия, выбивающая как материальные ресурсы для снабжения украинской армии, так и личный состав, который базируется возле этих объектов.

Особая роль и у авиации – как армейской (вертолеты и штурмовики), так и истребительной (в числе которых Су-35С и, возможно, истребители пятого поколения Су-57), и естественно, бомбардировочной (Су-24, Су-34). Авиация старается не входить в зоны поражения ПВО противника и работает с безопасного расстояния. Вертолетчикам приходится ходить над головами неприятеля и уничтожать цели не только по данным разведки, но и уже в ходе боя, отвечая огнем на противодействие с земли.

Наземные операции подразделений мотострелков и спецназа с применением бронетехники также приводят к большому эффекту, особенно если удается добиться блокирования противника (так называемые котлы) с последующим уничтожением или принуждением к сдаче в плен. Операция в Мариуполе на заводе «Азовсталь», помимо большого количества погибших украинских военнослужащих, привела к капитуляции более 2500 человек. Сдавались в первую очередь профессиональные военные, которые сразу увидели невозможность сопротивления.

«Количество потерь в ходе боевых действий может стать мощным фактором для подавления морального духа военнослужащих, – рассказал газете ВЗГЛЯД военный эксперт полковник запаса Владимир Попов. – Десять процентов погибших сослуживцев и подбитой бронетехники в состоянии деморализовать целый пехотный полк. В авиации этот показатель еще ниже, там уже два процента сбитых самолетов могут заметно сбить мотивированность на достижение боевых результатов. Если вовремя не восполнить этот пробел подкреплением, подтягиванием резервов и восстановлением техники, потенциал войск резко снижается.

Сейчас украинская армия несет именно невосполнимые потери. Вот был батальон – в живых осталась рота, был взвод – от него уцелели лишь несколько человек. Взамен в лучшем случае присылают на передовую неподготовленных бойцов теробороны, которые даже из выдаваемых пистолетов против танков стрелять не могут. О каких-то наступательных действиях речи у такой армии не идет, только о новой тактике – закопаться в убежищах, а потом при случае сдаться в плен с гарантией сохранения жизни».

Сейчас украинские солдаты едва не оказались под угрозой уничтожения собственными командирами. С таким предложением выступила депутат Верховной рады, член партии Владимира Зеленского «Слуга народа» Марьяна Безуглая. Она внесла законопроект, предполагающий разрешить украинским офицерам убивать солдат-дезертиров, покинувших свои позиции. Практически как в приказе Сталина «Ни шагу назад», с той лишь разницей, что он не предполагал самосуд в боевой обстановке. Законопроект был отклонен, однако сама эта инициатива выглядит симптоматично.

Если говорить о реальных потерях ВСУ в ходе специальной операции, то они значительно превышают озвученную Зеленским цифру в сто погибших в день.

Один только ракетный удар по учебному центру ВСУ «Десна» унес жизни 87 украинских военных, о которых сам украинский президент и рассказал. Еще в этот день ударами ВКС РФ, по данным Минобороны России, были уничтожены 210 украинских националистов. Разумеется, речь идет об уничтожении только украинской армии и радикалов, людей, взявших в руки оружие – ударов по мирным жителям и инфраструктуре Россия тщательно избегает.

При этом Зеленский заявляет, что впереди будут еще более сложные недели войны. И он к этому, в отличие от самих украинских военных, готов в большей степени. А потери? О потерях Киев приказывает молчать, как будто их нет вовсе.

В частности, известно, что офис Зеленского отправил в войска распоряжения, запрещающие забирать тела своих погибших военнослужащих, а также вести переговоры по этому поводу с представителями ВС РФ и ЛДНР. Нет тела – нет проблем и нет соответствующей статистики. Пугать граждан численностью потерь запрещено и украинским СМИ под предлогом того, что любой негатив может навредить имиджу ВСУ, поэтому требуется максимально долго поддерживать иллюзии о несокрушимости армии и скорой победе над Россией.

Источник