Для войны с Россией Франция активно готовит боевых роботов

Фото из открытых источников

Полностью заменить штурмовую пехоту на поле боя роботами намерена Франция, испытания соответствующих боевых машин уже активно ведутся. В чем сила и слабость такого решения, какие наземные роботизированные системы уже использовала Россия - и почему перед нами один из этапов подготовки Парижа к боевым действиям против нашей страны?

На полигоне Коэткидан в провинции Бретань Франция проводит испытания оружия будущего. Речь идет о проекте «Пендрагон», в рамках которого создаются наземные роботы на замену пехотных подразделений переднего края. Управлять роботами в тылу должны специальные операторы. Как писал Le Point, над проектом «Пендрагон» работают около тридцати исследователей и специалистов по ИИ из Агентства искусственного интеллекта министерства обороны Франции (AMIAD).

Программное обеспечение на основе ИИ должно обеспечить высокую автономность как каждого отдельного робота, так их групп, в свете чего задача оператора будет сводиться к постановке  боевой задачи и контроля за ее исполнением. «Роботизированная рота» (или «рота роботов») помимо нескольких человек - операторов включает около пятнадцати боевых наземных дронов и до 60 БПЛА, как ударных, так и разведывательных. Управление действиями каждого из них осуществляется автоматическим командным пунктом на основе ИИ и программного обеспечения C2 Pendragon.

«Вместо того, чтобы подвергать риску 120-130 солдат, мы будем задействовать наших роботов и дроны», – заявил подполковник Кристоф, отвечающий за организацию проекта. (Кристоф – это не фамилия, а имя, которое называется СМИ в таких случаях; настоящая фамилия не раскрывается).

Наземные роботы представляют из себя безэкипажную машину весом 2-3 тонны, приводимую в действие двигателем внутреннего сгорания. О том, какая у них будет ходовая часть – гусеничная или колесная, французская пресса не сообщает, обращая лишь внимание на то, что машины легко справляются со сложным и заросшим растительностью ландшафтом полигона. Что касается вооружения, роботы могут быть оснащены «роем дронов», пулеметом и «умными боеприпасами» – вероятно, управляемыми ракетами типа ПТУР.

Насколько эффективны будут эти боевые машины? Одним из больных мест наземных роботоризированных комплексов (НРК) является связь с оператором (а в данном случае и между роботами), которая может нарушаться не только под воздействием систем РЭБ противника, но и из-за особенностей ландшафта. В известной степени это решается за счет воздушного дрона – ретранслятора, так что, вероятно часть из 60 БПЛА роты роботов будут выполнять и эту функцию.

Кроме того, ИИ снижает критическую зависимость от связи с оператором. Навигация каждого робота осуществляется с помощью GPS, в том случае, если сигнал спутника потерян, в воздух поднимается БПЛА, который и ведет дальше боевую машину.

Это важный момент, поскольку обзор у самого НРК хуже, чем у обычного пехотинца. За счет «летающего глаза» его ситуационная осведомленность значительно возрастает, он получает возможность не только лучше ориентироваться на местности, но и обнаруживать цели и угрозы. Подобная связка – наземный робот и его «воздушный поводырь» – БПЛА–разведчик давно используется в боевых действиях на территории бывшей Украины, как российскими войсками, так и нашим противником.

О запущенном в марте 2025-го проекте «Пендрагон», целью которого является создание автономного подразделения боевых роботов, местная пресса сообщала не раз, многозначительно напоминая об использовании «тысяч наземных роботов» на украинском фронте. «Хотя их основное назначение – снабжение или эвакуация раненых, они также используются для захвата позиций противника». Однако подполковник Кристоф смотрит дальше: «Пендрагон – это не копия того, что делается на Украине. Пендрагон – это следующий шаг».

Однако концептуально роту роботов трудно назвать революционным решением. Можно вспомнить российский робототехнический комплекс «Уран-9», в свое время дебютировавший в Сирии. Кстати, даже по скудным сообщениям французских СМИ, можно сделать вывод, что семитонный «Уран-9» лучше вооружен и защищен, чем двухтонный «француз». Выгодным отличием французской разработки является широкое использование ИИ и интегрирование в структуру роты роботов БПЛА различного назначения.

«Уран-9» в Сирии обнаружил немало недоработок, но все они могли быть устранены, а конструкция доведена до совершенства. Внедрению данного комплекса и ему подобных помешал тот факт, что большинство боевых задач, которые они должны выполнять, можно более эффективно и гораздо дешевле решить с помощью ударных БПЛА. Для НРК пока что остаются задачи, в которых они практически незаменимы – логистика и инженерные работы.

Официальная презентация французских боевых «пендрагонцев», как вооружения ВС Франции, намечена на лето 2027 года, но есть один весьма чувствительный вопрос: цена.

Военному ведомству очень хотелось бы, чтобы стоимость одного роботизированного подразделения не превышала 10 млн евро, чего достичь предельно сложно.

Причем отметим, что речь идет только о стоимости оборудования для роты роботов. Однако их техническое обслуживание, включающее логистику, регламентные работы и ремонт будут весьма дороги, и очевидно дороже, чем для обычной мотострелковой роты, а тем более для подразделения БПЛА. Так для чего же так стараются французы?

Начальник штаба Сухопутных сил французской армии Генерал Пьер Шилль заявляет, что последняя намерена «предвосхитить и использовать то, что станет культурной и тактической революцией». Если «Уран-9» должен был усилить возможности Сухопутных войск ВС РФ, дав им инструмент для решения ограниченного спектра задач, то идея «Пендрагона» заключается не в помощи роботов пехотинцам, в замене солдат машинами.

В лице наземных роботов французские военачальники хотят получить тот «сапог», который должен ступить на отвоеванную территорию, чтобы заявить о контроле над ней.

То есть в Париже повторяют тезис, озвученный главой украинского Центра поддержки аэроразведки и проекта Victory Drones Марией Берлинской о необходимости замены пехоты роботами. Идея эта французам необыкновенно близка – еще в годы Первой мировой войны они старались заменить французских солдат на колониальные войска из африканцев. В 20-е годы прошлого столетия в научном сообществе даже шли дискуссии о возможности межвидового скрещивания для получения «идеального солдата», не имеющего человеческих эмоций и человеческих прав. Подобные изыскания даже получили отражение в фантастическом романе «Остров гориллоидов» советского писателя Бориса Фортунатова.

Теперь появилась надежда реализовать эту давнишнюю мечту с помощью кибернетических технологий и ИИ. Однако у этой идеи есть уязвимое место – это техническое обеспечение роботизированных рот, требующее значительной инфраструктуры. По крайней мере часть работ придется проводить в ближнем тылу, где технический персонал будет подвергаться опасности не многим меньшей, чем пехотинцы. Создание же полностью автоматизированной системы техобслуживания станет даже более сложной задачей, чем самих боевых роботов, а ее стоимость и вовсе невероятной.

Наземными боевыми роботами интерес оборонного ведомства не исчерпывается. Уже упомянутое Агентство искусственного интеллекта содействовало вводу в работу самого мощного военного суперкомпьютера в Европе, известного как Asgard и расположенного в бункере под фортом Мон-Валерьен. Было объявлено, что система позволит эффективнее обрабатывать и использовать разведданные, в том числе со спутников, расширит возможности по обнаружению подводных лодок, а также сможет давать ответы на вопросы военного характера по аналогии с тем, как это происходит в Chat GPT.

В области беспилотников Франция выработала собственную стратегию, отказавшись от массовых закупок по причине того, что сами дроны быстро устаревают. 8,4 млрд евро, выделенные из бюджета на эту цель в течение 2024-2030 годов, решено инвестировать иначе: «Правильный подход заключается в разработке инновационных беспилотников, всегда технологически совершенных, и в сотрудничестве с производителями, чтобы они могли, когда придет время, производить их в больших количествах». Французские СМИ не скрывают, что эвфемизм «время придет» означает возможную войну с Россией.

Актуализация темы военной кибернетики, искусственного интеллекта и беспилотных систем во французских СМИ четко обозначает амбициозные планы Парижа – сконцентрировавшись на инновационных боевых системах, стать военно-техническим лидером ЕС. Однако французские надежды на то, что они в случае прямого вооруженного конфликта с Россией быстро развернут производство новейших ударных систем выглядят, мягко говоря, наивно. Эта война, если она, не дай Бог, начнется, совсем не будет напоминать СВО. Она закончится очень быстро, а масштабировать производство дронов в ядерных развалинах – не слишком удачная идея.

Источник