Адвокат Калой Ахильгов: как защитить предпринимателей от давления правоохранительных органов

За всю историю нашей страны только сейчас экономические преступления стали отличать от иных видов преступлений, пытаясь вывести такую категорию на поле действия более мягких санкций. Однако «палочная» система работы, по сей день практикуемая в органах следствия, не позволяет сформировать четкое видение санкций за экономические преступления.

Первое, что необходимо сделать по всем преступлениям экономической направленности (без выделения их по формальному признаку) – отменить такую меру пресечения, как содержание под стражей.

Даже если предприниматель совершил преступление экономической направленности, он не должен сидеть в тюрьме хотя бы потому, что он – важный винтик в этой большой машине под названием экономика страны.

Использование административного ресурса в лице силовиков для достижения корыстных целей – еще один бич российской реальности. Даже президент нашей страны заявил о том, что в 83% случаев возбуждение уголовного дела приводит к тому, что предприниматель полностью или частично теряет бизнес. Возьмем официальную статистику по делам экономической направленности за январь-апрель 2017 года: зарегистрировано 46 180 уголовных дел экономической направленности, из которых лишь 18 060 направлено в суд.

В ноябре 2012 года тогда еще президентом Медведевым в уголовное законодательство были внесены изменения, которые предполагали либерализацию санкций за экономические преступления – пресловутое «мошенничество» было разделено на несколько подвидов: максимальное наказание для мошенников-предпринимателей составляло до 5 лет лишения свободы, тогда как для мошенников, не занимавшихся предпринимательством – до 10 лет лишения свободы.

Медведевские либеральные изменения лишили нечистоплотных силовиков возможности угрожать бизнесменам тюрьмой. Но Конституционный Суд РФ посчитал такое положение дел ущемляющим права одной категории преступников, отдавая предпочтение другой: «признать положения статьи 159.4 УК Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой эти положения устанавливают наказание за мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности».

И в настоящее время действуют части 5,6 статьи 159 УК РФ, применяемой в отношении мошенников-предпринимателей, которые, по сути, ничего изменили.

В уголовно-процессуальном кодексе есть норма о том, что «заключение под стражу в качестве меры пресечения не может быть применено в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений…, если эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности». Но следствие научилось обходить это ограничение – оно начало вменять предпринимателям наряду с «экономическими статьями» статью 210 УК РФ. Напомню, что преступление относится к категории особо тяжких, и санкции по этой статье – от 5 до 20 лет лишения свободы в зависимости от роли в преступном сообществе.

Есть еще одна проблема, которую необходимо решать: ответственность следователя или его руководителя за незаконные действия, повлекшие не только арест бизнесмена, но и убытки компании в связи с этим. Нынешнее устройство правоохранительной системы способствует тому, чтобы формально прописанное в законе наказание за незаконные действия следователя не настигло. В большинстве случаев сотрудники правоохранительных органов несут лишь дисциплинарную ответственность, а не уголовную или административную.

Напомню, что около года назад президент Путин внес предложения о персональной ответственности за неоправданные действия сотрудников правоохранительных органов. Но воз и ныне там.

Нередко в этом следователям подыгрывают и судьи: если уже дело направили в суд, то обязательно необходимо осудить. Эту порочную практику необходимо менять.

Неисполнение уже существующего законодательства – еще одна проблема современных органов следствия. Чаще всего законодательство нарушается при проведении оперативно-розыскных мероприятий, следственных действий (обыски, задержания, допросы).

Совсем недавно бизнес-омбудсмен Титов внес свои предложения к изменению законодательства, благодаря которым видит возможности защиты предпринимателей от произвола и жестоких санкций. Часть из предложенных омбудсменом изменений, на мой взгляд, нереализуемы.

Однако среди предложенных Титовым изменений есть и вполне реальные, отвечающие запросам и власти, и самого бизнеса. Так, предлагается установить единый порядок проведения обысков и выемок. Это позволит лишать следователей возможности изымать имущество, не имеющее отношение к преступлению. В делах о спорах с налоговиками или исполнения обязательств перед контрагентами решения арбитражных судов должны носить преюдициальный характер и стать основанием для прекращения уголовного преследования.

Статья «мошенничество» давно требует радикального пересмотра. Раз уж Конституционный суд считает снижение санкции в отношении предпринимателей не соответствующими Конституции РФ, то по общему составу ст.159 УК РФ максимальное наказание необходимо снижать, оставив при этом нынешние санкции за квалифицированное мошенничество.

И в обязательном порядке необходимо запретить следователям применять статью 210 УК РФ к преступлениям экономической направленности. Достаточно будет такого квалифицирующего признака, как «группа лиц…».

Сегодня наблюдается явный тренд к тому, чтобы смягчить наказание в отношении предпринимателей: вносятся изменения в уголовный закон, Верховный суд выносит постановления, касающиеся избрания меры пресечения в отношении предпринимателей. Последнее из них – Постановление Пленума Верховного суда РФ №48 от 15 ноября 2016 года. Но, как практикующий адвокат, могу с уверенностью сказать, что эти послабления в большинстве случаев не действуют.

Адвокат Калой Ахильгов