Алла Муллаянова: Безнаказанность коррупционеров приводит к новым преступлениям

Сorruptio (лат.) – подкуп, порча, растление, продажность. Термин, обозначающий использование должностным лицом своих властных полномочий с целью получения выгоды. Коррупционер противостоит обществу, закону. Он использует для этого свой авторитет, связи, полномочия по должности. 

Многие сталкивались с проблемой, когда знакомые, родственники попадали в сложную ситуацию, у них возникали проблемы с законом. Обычно в таких ситуациях начинают искать тех, у кого есть «связи» в правоохранительных органах, опыт решения таких проблем, адвокатов.

Что происходит потом, когда находятся «добрые люди», которые берутся решить проблемы? «Добрые люди» выходят на начальников, которые отдают приказы подчиненным следователям, дознавателям о прекращении уголовных дел, об отказе в возбуждении дел (когда они не возбуждены), о переквалификации на более мягкую статью. Работники правоохранительных органов исполняют приказ, так как являются частью системы «начальник-подчиненный, приказ-исполнение». 

Сотрудники правоохранительных органов (дознаватели, следователи), в производстве которых находится дело, понимая незаконность приказа (часто в устной форме) о смягчении ответственности или вообще об освобождении от нее, вынуждены подчиниться из-за угрозы взыскания, увольнения, понимая, что у начальника так же есть покровители, и силы не равны. Многие сотрудники, не справившись с угрызениями совести, с бессонными ночами, психологическим давлением, увольняются сами. Рьяных правдолюбцев, отказывающихся исполнять приказ, могут подставить и уволить «по статье». Система при этом теряет хорошие кадры. Кто-то приспосабливается, успокаивая себя тем, что это происходит нечасто.

Безнаказанность зачастую приводит к совершению новых правонарушений. По мнению правонарушителя, если один раз «сошло с рук», может сойти и второй, и третий. И его новые «подвиги» могут быть более тяжкими. Он может стать социально опасным, может создать новые проблемы и для родственников (друзей), которые помогли, и для «покровителя» из правоохранительных органов. Выпустив «джина из бутылки», его никто не сможет контролировать. 

Сам «покровитель» в правоохранительных органах подрывает свою репутацию, у него портятся отношения как с подчиненными, уставшими от жалоб потерпевшего и адвокатов, так и с вышестоящим начальством, которому не нужны лишние проблемы и неприятности. Получая материальные выгоды от решения проблем, «покровители» профессионально деградируют, так как не решают возложенные на них задачи (цели) в борьбе с преступностью, изобличению виновных лиц, а озабочены зарабатыванием материальных благ.

Приведу свежий пример из практики. Ко мне обратился за помощью М., которому в городке Тульской области, куда он с мамой поехал на дачу, незнакомый парень сломал челюсть. Подозреваемый оказался местным, с распространенной фамилией на букву И. У И. родственник работает в полиции. Благодаря родственнику в полиции,  уголовное дело по ст.112 УК РФ (причинение вреда здоровью средней тяжести) долго не возбуждалось. Затем было получено заключение судмедэксперта, который написал в заключении, что «вред здоровью не причинен», дело подлежало рассмотрению как административное по ст.6.1.1.КОАП РФ (побои), что так же было под сомнением, так как побои – минимум два удара, а не один. Пришлось привлечь независимого специалиста в Москве, который подтвердил причинение средней тяжести вреда здоровью.

На основании заключения специалиста была назначена повторная экспертиза в том же Бюро СМЭ в Туле. В повторной экспертизе наметился прогресс: вред здоровью оценивался как легкий (ст.115 УК), дело подлежало рассмотрению в мировом суде. Жалобы в местную и областную прокуратуру существенных результатов не дали: никто не стал оспаривать заключение последней экспертизы. Посмотрим, как поведет себя мировой суд: захочет ли пересматривать повторное заключение экспертов, при том, что потерпевший – приезжий, а правоохранительные органы (полиция, прокуратура) – местные. Все знают, кто чей родственник и друг другу «помогают». У нас есть другие рычаги воздействия на нарушителей закона, поэтому не особенно рассчитываем на справедливость суда. 

Я привела типичный пример, когда «покровитель» сам страдает от антисистемы: втягивает все новых и новых людей, которые для достижения его целей так же идут на нарушение закона, и вряд ли им это нравится. Это не может продолжаться долго, в один миг что-то случится, антисистема развалится как карточный домик, и накроет большое количество людей.

Самое сложное в работе адвоката – борьба с правосудием. Имеется в виду работа антисистемы, коррупция. Вместо борьбы с преступностью некоторые сотрудники системы, пользуясь связями и авторитетом, основанными на власти, покрывают преступников, помогая им избежать ответственности, либо значительно смягчить наказание. Это неизбежно приводит к возмущению в обществе, которое видит несправедливость, обман и продажность правоохранительных органов с одной стороны, бессилие и равнодушие контролирующих госструктур – с другой.

Безусловно, борьба с коррупцией должна осуществляться сверху. Государственные структуры, осуществляющие контроль за деятельностью правоохранительных органов, должны вызывать доверие у людей, работать с нижестоящими кадрами, тщательно прорабатывать и контролировать все сигналы о коррупции, приходящие «наверх», а не спускать их «вниз», принимать жесткие меры к коррупционерам, чтоб другим неповадно было. Тогда и порядок будет. Не для красного словца – за державу обидно.

Алла Муллаянова, руководитель адвокатского кабинета "МУллаянова и Партнеры"