Пятница 15 декабря 2017 года
Следите
за новостями

    

Вы здесь:  Главная» Статьи» Взгляд на историю» День космонавтики: герои СССР летали в зимних шапках а-ля «Армагеддон»

День космонавтики: герои СССР летали в зимних шапках а-ля «Армагеддон»

Среда, 12 Апреля 2017 10:23
День космонавтики: герои СССР летали в зимних шапках а-ля «Армагеддон» Фото из открытых источников

Космонавт Владимир Соловьев рассказал нам о том, что история с русскими в зимних шапках на орбите из голливудского блокбастера «Армагеддон» частично имела место в действительности. И что на заре пилотируемой космонавтики почти всем кандидатам на полет медики советовали удалять гланды и аппендикс.

 

В юности, в отличие от большинства своих ровесников, он не мечтал быть космонавтом, и уж тем более рисковать жизнью на орбите. Однако жизнь распорядилась по-своему. Ученый и конструктор, специалист в области управления полетом пилотируемых космических аппаратов и комплексов Владимир Соловьев стал дважды Героем Советского Союза за полеты в космос и выполнение там уникальных операций в 1984 и 1986 годах.

 

Он невероятно востребован и теперь и, по его словам, сам удивляется, как успевает совмещать должности первого заместителя генерального конструктора Ракетно-космической корпорации «Энергия» им. С.П.Королева, руководителя полета российского сегмента МКС, заведующего кафедрой динамики и управления полетом ракет и космических аппаратов МГТУ им. Н.Э.Баумана.

 

И это еще не все: недавно доктор наук, профессор, член-корреспондент РАН Владимир Соловьев вступил в должность научного руководителя нового факультета космических исследований МГУ им. М.В.Ломоносова.

 

— Владимир Алексеевич, традиционный вопрос: что вас привело в космонавтику? Наверняка были под впечатлением от полета Юрия Гагарина?

 

— Должен вас разочаровать: я не мечтал с детского сада о покорении космоса. Начнем с того, что я и в детский сад-то не ходил, был уличным мальчиком, таганской шпаной — через забор от нас была известная тюрьма. Но мой отец, летчик-испытатель, и мама, преподаватель высшей математики в институте, безусловно, оказывали на меня влияние. В семье постоянно говорили об авиации, о моторах, о точных науках. Не могу сказать, что я очень хорошо учился в школе, но без «троек», и в Бауманку поступил с первого раза. Меня интересовали двигатели ракет и самолетов, исключительно инженерные дела. Когда я поступил, в 1964 году, сам Королев читал нам лекции.

 

— Чем вы занялись после института, когда пришли в Центральное конструкторское бюро машиностроения (ЦКБМ, нынешняя РКК «Энергия»)?

 

— Я окончил энергомашиностроительный факультет по специальности «пневмогидроавтоматика силовых установок» в феврале 1970 года. И, прибыв в ЦКБМ, почти сразу стал заниматься пневмогидросхемами для лунной посадочной кабины. Я человек нетерпеливый, по крайней мере, раньше таким был, и меня очень интересовал результат. Космонавтика как стремительно развивающаяся отрасль давала возможность быстрого достижения поставленной цели. После прихода в 1974 году в ОКБ-1 Валентина Глушко мы, к сожалению, отказались от лунной тематики. Но многие лунные технологии воплотили потом при создании орбитальных станций, которые делались за два года! От «Салюта-1» до «Салюта-7» и «Мира» — я застал все.

 

«Жены были очень недовольны нашими ночными испытаниями»

 

- Кстати, благодаря разрабатываемым системам для станций я и стал космонавтом, — говорит Владимир Соловьев. — На 3-м «Салюте» у нас произошел очень плохой отказ — мы выхолостили топливо за 90 минут, пытаясь запустить станцию, которая летала вне зоны связи. Тогда впервые родилась идея о дозаправке в космосе.

 

В нашем отделе создали так называемую рабочую бригаду, которой поручили в сжатые сроки создать такую систему. Подлетает танкер, стыкуется с космическим кораблем, станцией, спутником, и автоматика начинает заполнять их резервуары топливом. Нас было около десяти человек. Всем до 30 лет, очень веселая компания, которая работала над воплощением проекта в жизнь в режиме «сутки через ночь». Многие к тому времени были уже женаты, и жены были крайне недовольны нашими ночными испытаниями.

 

Первое время наша система дозаправки (кстати, до сих пор ею владеет только Россия) была ручной, очень хитрой: надо было знать, какие нажимать кнопки, какие открывать клапаны. Ошибки случались часто. И вот в какой-то момент, обучая космонавтов работе с нашей системой на специальном тренажере, я решил слетать на орбиту сам, воочию разобраться, что там, в невесомости, порой идет не так.

 

— Кого вы учили из космонавтов?

 

— Валерия Рюмина, Володю Джанибекова, Жору Гречко. И, ближе познакомившись с ними, понял, что они обычные люди: кто-то курит как паровоз, у кого-то вес превышает допустимые космические нормы. (Смеется.) В общем, не супермены они, как я думал раньше о космонавтах. Сел и написал заявление на зачисление в отряд.

 

И как только показал его своей жене Лене, она тут же выявила и мои недостатки: «Как ты собираешься лететь в космос, — говорит, — когда не знаешь, где ставить запятые?!» Да, с пунктуацией, в отличие от точных наук, у меня было не очень.

 

— То есть, в принципе, жена была не против вашего полета в космос?

 

— Нет. Вот мы сели с ней на кухне, подкорректировали мое заявление, проставив все запятые, и понес я его тогдашнему генконструктору Василию Павловичу Мишину, который был до Глушко. Пятница, вечер. Секретаря уже нет, Мишин работает один в своем кабинете. Прочитал заявление и говорит: «В космонавты собрался? А где слова, что ты хочешь отдать жизнь?» — «А я, — говорю, — вообще-то не хочу жизнь отдавать, я в космос хочу слетать по делу и обязательно вернуться». Он согласился. «Иди, — говорит, — готовься».

 

«Давай, удали гланды»

 

— Расскажите, как вы проходили отбор?

 

- Дня через 3–4 после моего разговора с Мишиным звонит в нашей комнате телефон и мужской голос говорит в трубке: «Алло! Это Коля Ру!» Какой Коля Ру? Оказалось, что так называл себя Николай Николаевич Рукавишников, заместитель начальника летно-испытательного отдела Сергея Анохина, — звонил пригласить на собеседование.

 

Я прихожу. Сидит космонавт Рукавишников и говорит: «Ты в космонавты подал заявление?» — «Да». — «Я вот тут как раз читаю странички одни, рекомендую и тебе почитать». Оказалось, это был дневник Николая Каманина, организатора и руководителя подготовки первых советских космонавтов. Вот он пишет о распорядке дня первых покорителей космоса в апреле 1961 года на Байконуре, о госкомиссии, которую назначил Королев. А дальше следует фраза: «Я никак не определюсь, кто же должен быть первым — Гагарин или Титов?» И дальше следующая фраза, которую Рукавишников обвел красным карандашом: «Никак не могу решиться, чтобы определить человека, которого мы пошлем на верную смерть». «Ну что, — спрашивает он меня, когда я вернул ему дневник Каманина, — прочитал?». — «Да». — «Тогда иди на медкомиссию».

 

— Ее-то вы, наверное, прошли сразу. Ведь у вас был разряд по академической гребле?

 

- Нет, не прошел. Мне сказали: «Давай, удали гланды». При том что они никогда не беспокоили: у меня закаленный организм, я очень любил мороженое, зимой постоянно ходил на лыжах.

 

Но была тогда манера у космических медиков: максимально подстраховываться на случай любых отклонений от нормы в космосе. Это была еще так называемая гагаринская медкомиссия, которая не пропускала в космос не то что с какими-то заболеваниями, но даже здоровых заставляла удалять гланды и аппендикс. Последний мне удалось сохранить, он был очень маленький, почти незаметный. А с гландами, увы, пришлось расстаться. Я спрашиваю нашего ЛОРа, доктора Мацнева Эдуарда Ивановича: «Эдик, а зачем мне здоровые гланды-то удалять?» — «Знаешь, Володя… нет их, и вопросов нет!» И я пошел удалять гланды. Через полгода после операции я все-таки прошел медкомиссию.

 

«Глушко потом чуть не поубивал всех медиков»

 

— Владимир Алексеевич, когда вы полетели в 1984 году первый раз на «Салюте-7», то сразу установили несколько рекордов. Какие?

 

— Это был самый длительный полет к тому времени — он длился 8 месяцев. Глушко рвался на Марс, а потому постоянно увеличивал длительность пребывания космонавтов на орбите. Рюмин летал полгода, Саша Иванченков — 140 суток, мы — 8 месяцев, после нас Муса Манаров полетел на год. Кроме того, во время того первого полета было совершено шесть выходов в открытый космос с целью ремонта двигательной установки и солнечных батарей.

 

— Глушко остался доволен вашей работой?

 

- Когда я шел к нему на доклад после полета, мой начальник Алексей Елисеев предупредил, чтобы я говорил всю правду, не скрывая даже самые неприглядные детали, мол, Глушко не потерпит никакой утайки. Ну, я все честно рассказывал: о том, что станция «Салют-7», на которую мы летали, оказалась не слишком удачной — там в жилых отсеках было довольно прохладно, плохо работала система двигательных установок и дозаправки топливом.

 

Понятно, это было не то, что хотелось бы услышать генконструктору, — он постепенно становился суровым, начинали ходить желваки. Елисеев толкает меня ногой под столом, мол, хватит, достаточно, перебрал с правдой. А Глушко вдруг говорит фразу, которую я запомнил на всю жизнь: «Вот что, молодые люди, когда мы в начале войны работали в шарашке (вместе с С.П.Королевым. — В.С.), мы верили, что скоро закончится война и мы полетим на Марс... Идите, работайте, я вас понял».

 

Вообще космической романтикой было пропитано все в те годы. Например, в отделе, которым в начале 70-х годов руководил Михаил Клавдиевич Тихонравов, тоже известный ученый, создатель первой ракеты ГИРД-10, висел лозунг: «Тем, кто не верит, что мы через три года полетим на Марс, не место в нашем отделе!»

 

— Станция «Салют-7» доставила вам много хлопот, в 83-м с ней не смогли состыковаться Стрекалов, Серебров и Титов. В 85-м она и вовсе начала замерзать...

 

— У нас в те годы было две большие проблемы: недостаточно отработана система автоматического сближения (чаще мы стыковались вручную) и взрывы ракет, иногда прямо на старте. Весной 1985 года в довершение ко всему на станции вышла из строя система, которая может воспринимать команды, — «ослепла», «оглохла», сели аккумуляторы, и она начала замерзать.

 

— Она действительно угрожала неконтролируемым падением, как об этом писали некоторые западные газеты?

 

— Я сидел тогда вот в этом же кабинете, где мы с вами сейчас находимся, и руководил полетом. Могу с полной ответственностью заявить, что никакой угрозы падения станции не было, у нее был большой запас по высоте и по топливу. Она просто требовала перезапуска энергетической системы. Для этого был подготовлен очень сильный экипаж — Володя Джанибеков и Виктор Савиных, мы называли их «сборная Советского Союза». На них была возложена задача пристыковаться к неконтролируемой станции, отогреть ее и восстановить телеметрию.

 

— И они действительно надевали внутри шерстяные шапки?

 

— Конечно, что им мерзнуть, что ли, при температуре -3–5 градусов?

 

— Так, значит, сюжет с русскими ушанками на космической станции в американском фильме «Армагеддон» имел вполне реальную основу?

 

— Возможно. Только Джанибеков и Савиных летали не в ушанках, а в тонких спортивных шапках. Они восстановили энергетику, электропитание станции — все остальное оказалось работоспособным. Больше всего времени, примерно полтора месяца, потребовал постепенный отогрев — градус за градусом.

 

— Американцы запускали свой шаттл в это же время, якобы для подстраховки падения «Салюта». В NASA действительно хотели — не прилети туда наш экипаж — погрузить станцию в свой челнок и таким образом спустить на Землю?

 

— Шаттл летал, но не имел никакого отношения к «Салюту-7». Все разговоры о том, что он хотел «выкрасть» нашу станцию, — это, мягко говоря, ерунда.

 

— Но технически он мог это сделать?

 

— Думаю, вряд ли. Разместить внутри пилотируемого космического корабля 20-тонную махину, а потом безопасно вернуться с ней на Землю... Она для этого должна была быть хорошо закреплена. А поскольку «Салют-7» изначально для этого не предназначался, у него не было никаких точек крепления, то технически это было неосуществимо. Американцы же не самоубийцы — болтающийся внутри шаттла «Салют» мог привести к катастрофе.

 

— После отличной работы Джанибекова и Савиных на станцию отправился новый экипаж, и... снова неудача, его вернули из-за простатита, который обострился у Владимира Васютина. Как ему удалось это скрыть, при том что некоторым даже аппендиксы здоровые удаляли?

 

— Если врачи — друзья, иногда это получается. (Смеется.) Глушко потом чуть не поубивал всех медиков.

 

На орбите как на стадионе

 

— Во время своего второго полета на орбиту с Леонидом Кизимом вы выполнили задачу, подобной которой до сих пор не повторил ни один другой экипаж, — перелет с одной орбитальной станции к другой и обратно. Расскажите, как это произошло?

 

- Это пример того, как неприятности, как это ни парадоксально, могут стимулировать развитие космонавтики, заставляя инженерную мысль думать и находить нестандартные решения.

 

Из-за серии неудачных стартов возникла проблема с нехваткой пилотируемых кораблей для доставки космонавтов на «Салют-7». Нас с Кизимом ко второму полету готовили на новую станцию «Мир», которую нам предстояло первыми обжить и доукомплектовать, «Мир» без людей в автоматическом режиме долго летать не мог. А на «Салюте-7», также летавшей на тот момент без космонавтов, был набор дорогостоящей аппаратуры, на которой надо было провести как можно больше рабочих сеансов, а часть приборов перевезти на станцию «Мир».

 

Возникла задача: как, имея один корабль, посетить две станции? Так родилось решение, что мы с Леонидом облетим сразу два объекта — сначала «распечатаем» «Мир», потом на корабле «Союз» перелетим на «Салют-7», выполним там все необходимое и вернемся обратно.

 

— Это было, наверное, очень сложно и рискованно?

 

- Этот метод требует серьезных запасов топлива, хорошей умственной работы на Земле и в космосе, чтобы просчитать правильную траекторию сближения. Корабль и обе станции прежде всего должны быть в одной орбитальной плоскости. А дальше, давая определенные, весьма ограниченные импульсы двигателям, вы оказываетесь либо выше, либо ниже цели.

 

Законы баллистики весьма своеобразны: чем ниже вы находитесь, тем быстрее приближаетесь к тому объекту, который выше вас. Это будет понятней, когда вы вспомните атлетов, бегущих по стадиону: тот, который бежит ближе к центру, опережает того, что бежит по внешней дорожке. Что-то похожее происходит и в космосе. Чтобы оказаться на более низкой орбите, вам надо затормозиться. Вы тормозите, а скорость становится больше. Парадокс? С точностью до наоборот происходит, когда вы разгоняетесь: с одной стороны, перемещаетесь на более высокую позицию, но относительно станции, которую догоняете, ваша скорость становится меньше.

 

Совсем не обязательно, чтобы станция эта была где-то близко. Иногда по баллистическим законам оказывается более эффективно догонять ту, которая находится на обратной стороне Земли, чем ту, которая находится в пределах вашего зрения. Наши перелеты до «Салюта-7» и обратно составили около трех суток. Методика оказалась очень удачной — мы выбрали экономный с точки зрения расхода топлива баллистический профиль и успешно вернулись назад, на «Мир», перевезя с «Салюта» много полезного груза.

 

— Чем в итоге закончилась жизнь «Салюта-7»?

 

— Станцию пытались оставить. У Глушко был план создать свой челнок «Буран» и попробовать на нем вернуть станцию на Землю. А до того времени — поднять ее как можно выше и посмотреть, как поведет себя конструкция в течение 15 лет эксплуатации (к тому моменту она летала около 9 лет). Но, несмотря на то что ее подняли на 500 км, она стала очень быстро снижаться, и ее все-таки пришлось затопить в Атлантическом океане.

 

Кто на МКС мастер, а кто — раб

 

— Вы руководили полетом станции «Мир», вы являетесь руководителем российского сегмента МКС. В случае непредвиденных событий вам приходится каждое действие согласовывать с центрами управления полетами других стран?

 

— Поскольку станция у нас единая для всех, даже неприятности партнеров всегда воспринимаются как свои собственные. При возникновении нештатных ситуаций с помощью телеконференций организуется объединенный виртуальный центр управления полетом, который совместными усилиями старается преодолеть проблему. У нас существует так называемое распределенное управление сложным космическим объектом: есть ЦУП в Японии, два ЦУПа в Европе — в германском Оберпфаффенхофене и во французской Тулузе, есть небольшой ЦУП в Испании, два в США — в Хьюстоне и Хантсвилле. И все они должны работать единым организованным механизмом вместе с нами.

 

— А как же пословица про семерых нянек, у которых дитя без глаза?

 

— По межгосударственному соглашению, у нас всегда руководящим считается тот ЦУП, чьи наиболее активные работы происходят в космосе. Это так называемый центр-мастер (по аналогии с компьютерной техникой, где есть машина-мастер — центральная, которая обеспечивает все диспетчерское управление, и машина-раб, которая осуществляет вспомогательные функции). Таким образом, у нас периодически мастером становится тот или иной ЦУП. Летит к станции корабль «Союз» — мы центр-мастер, выходит в открытый космос наш экипаж — мы центр-мастер. А если летят американский корабль Dragon или японский HTV, тогда их ЦУПы на время становятся мастерами.

 

— Одно время вы уже переходили на 6-часовую доставку космонавтов на МКС, а последние запуски снова проходили по двухсуточной схеме. Быстрая себя не оправдала?

 

— Вообще есть тенденция уменьшить мучения космонавтов и время их пребывания в транспортной системе. Их будят примерно за 6 часов до момента старта. Позавтракал, облачился в скафандр, и вперед. Он может просидеть в скафандре часов 16. Это же тоска зеленая.

 

Потому мы и разработали для доставки космонавтов на станцию 4-витковую (6-часовую) схему и сейчас размышляем, как бы сделать 2-витковую (3-часовую). К старой же, двухсуточной, мы возвращаемся при тестировании новых модификаций кораблей. Замечают ли обыватели, что у нас раньше летал «Союз-М», потом был «Союз-МТ», сейчас летает «Союз-МС» с новыми двигателями, компьютерными «мозгами». Нужно было время на его испытания. И для того, чтобы скрупулезно надо всем поработать, мы увеличивали время его автономного полета. Следующий запуск «Союза-МС» 20 апреля будет проходить уже по 4-витковой, 6-часовой схеме. На нем, к сожалению, отправятся на МКС не трое, а двое космонавтов — Федор Юрчихин и астронавт Джек Дэвид Фишер. Третье кресло вместо человека займет грузовой контейнер.

 

Общение со студентами — энергетическая подпитка

 

— Владимир Алексеевич, в МГУ идет набор на новый факультет космических исследований, где вы являетесь научным руководителем. Расскажите об основных направлениях космических исследований, с которыми придется столкнуться в будущем вашим выпускникам.

 

- Мы ведем в космосе исследования по нескольким основным направлениям: космическая медицина, которая познает человека в условиях космоса, помогает ему приспособиться, космическая биология, позволяющая создавать в условиях микрогравитации небывалые разновидности белков для фармакологии и экологии.

 

Например, недавно на орбите был создан белок, который больше всего на свете «любит» нефть, ею питается. Также я выделил бы дистанционное зондирование Земли, астрофизику, космическое материаловедение, позволяющее получать исходные материалы для современной микроэлектронной промышленности. Благодаря отсутствию в космосе гравитации там удается смешивать несмешиваемые на Земле вещества. К примеру, металл с большим удельным весом, такой как золото, и более легкий алюминий. Имея все качества золота, такой сплав весит гораздо меньше, что очень ценно для многих отраслей промышленности, в первую очередь для ракетостроительной.

 

— Откройте секрет сохранения хорошей рабочей формы при таком жестком графике мероприятий и высокой востребованности. Может, у космонавтов есть своя хитрая диета или система тренировок?

 

— Особый энергетический заряд мне дают горы, я должен обязательно хотя бы раз в году покататься на горных лыжах. Я не курю, из спиртного предпочитаю только красное вино, но очень умеренно. Музыку люблю джазовую, но иногда с удовольствием хожу с женой и в консерваторию, на Чайковского или Бетховена. А вообще, как и для всех, наверное, важен устойчивый позитивный взгляд на жизнь. И регулярное общение с молодежью, которое не дает мозгу обрастать мхом.

 

Источник

Яндекс.Дзен

Яй Евгения Опубликовано в Взгляд на историю   Теги История

Главное за сутки
Приговор Алексею Улюкаеву вынесен Приговор Алексею Улюкаеву вынесен Суд огласил свой вердикт по делу бывшего министра экономического развития Российской Федерации. Этот пост Алексей Улюкаев занимал с 24 июня 2013 года по 15 ноября 2016 года. Алексей Улюкаев приговорен…
Большая пресс-конференция Владимира Путина: Ключевые моменты разговора президента с журналистами Большая пресс-конференция Владимира Путина: Ключевые моменты разговора президента с журналистами Тринадцатая встреча президента России Владимира Путина с журналистами в рамках большой пресс-конференции собрала без малого 1700 представителей СМИ. Мероприятие состоялось в четверг, 14 декабря. Акулы пера стали подтягиваться в Центр…
Маньяк Михаил Попков предстанет перед судом за 60 новых убийств Маньяк Михаил Попков предстанет перед судом за 60 новых убийств Дело "Ангарского маньяка" (Михаила Попкова) официально завершено. Об этом сообщили в СК по омитет по Иркутской области. По данным следствия, Михаил Попков с 1992 по 2010 годы совершил не менее…

Читайте также
Кто на самом деле был ключевой фигурой русской истории? Кто на самом деле был ключевой фигурой русской истории? Выдающийся полководец, герой Невской битвы и Ледового побоища, великий князь Александр Невский был мудрым правителем и опытным дипломатом. Политический путь, выбранный им, не позволил исчезнуть Руси, и на многие века…
Неожиданная выгода: Китай и Гражданская война в России Неожиданная выгода: Китай и Гражданская война в России Парадоксально, но для Китая участие в Первой мировой войне на стороне Антанты и влияние на события Гражданской войны в России оказались двумя сторонами одной медали. Одним выстрелом китайцы «убивали двух…
Тайны беловежского сговора: Заметки члена ЦК КПСС Тайны беловежского сговора: Заметки члена ЦК КПСС Великий Байрон как-то заметил: «Тысячи лет едва достаточно, чтобы создать государство, одного часа довольно, чтобы оно развеялось в прах». Для СССР такой час настал 8 декабря 1991 г. Тогда в…
Как в Древней Руси появилась единая национальная валюта Как в Древней Руси появилась единая национальная валюта В Древней Руси даже в период расцвета был плохо налажен выпуск национальной валюты. Восточные динары, византийские и европейские монеты, бусы и пушнина - чем только не рассчитывался народ. Об истории…
Фото
Самые большие собаки: ТОП-10 огромных пород Самые большие собаки: ТОП-10 огромных пород

Большие собаки могут приносить много радости семье, любимцами которой они являются. Естественно, у н...

Видео

 

Опасный обгон Су-30 истребителем Су-35

Опрос

Вы согласны с тем, что пассажир на нижней полке не обязан пускать на нее попутчиков с верхней?

 

Анекдот дня

Как быстро растут чужие биткоины!

Еще »
Самые популярные новости

 

Lentainform
Загрузка...
Infox.sg
24СМИ
Последние комментарии
 

 

 

МЫ ВКОНТАКТЕ

BenQ XL2411Z Всего предложений:(13)
ASUS VB199TL Все предложения (20)
Philips 243V5LSB Все предложения (34)
Мониторы

Planet-today.ru – новостной портал о самых актуальных событиях, которые происходят сегодня на нашей планете.

При копировании материала, активная ссылка на наш сайт обязательна.

Мнения и взгляды авторов не всегда совпадают с точкой зрения редакции.